Автор
В холодном зале врачей я ощущаю пронзительное замешательство — от страха и отчаяния. Мои стопы горят, словно я бегу несколько часов по льду, а голова пустует, как ночной чертог. Вердикт гинеколога буквально вытягивает из меня последние силы.
Не проходит много времени, прежде чем Демид вытаскивает меня из машины, снова куда-то несет."
"Вокруг так много звуков, что невольно теряюсь. Пытаюсь хоть на чем-то сосредоточиться, но не удается. Лишь когда запах лекарств бьет в нос, осознаю, куда притащил меня Демид.
— Моя жена потеряла зрение. Мне нужен лучший офтальмолог, а еще нейрохирург. Сейчас же. Деньги не проблема, — чеканит муж, резко остановившись.
Не знаю, к кому он обращается, но в любом случае тот человек ничего не успевает сказать, ведь сзади раздается знакомый женский голос:
— Ксения Александровна? Вы уже потеряли зрение? Что-то быстро…
Не могу не узнать женщину, которая всего пару часов вынесла мне вердикт.
Демид всего пару секунд не двигается, после чего резко разворачивается.
— Кто вы? И что означает ваше “быстро”? — подозрительно цедит.
— Вы муж Ксении Александровны, верно? — секундная пауза. Скорее всего, Демид кивает. — Я ее гинеколог. Приятно познакомиться. Как я понимаю, ваша жена не сообщила вам о том, что из-за беременности может потерять зрение, да? — в голосе Виолетты Павловны прекрасно слышится самодовольство.
Дыхание застревает в груди.
Теряюсь всего на мгновение, а в следующее — ярость разливается по венам. Да как Виолетта Павловна смеет сообщать информацию обо мне посторонним людям?! Это, как минимум, непрофессионально. И скорее всего, незаконно!
Вот только сказать женщине, что напишу на нее жалобу, не успеваю, как все мысли вылетают из головы, ведь Демид бескомпромиссно заявляет:
— Тогда какого черта она еще беременна? Делайте аборт!
Глава 7
— Нет! — вырывается из меня наполненное паникой слово.
Страх за собственное состояние притупляется. Ужас за ребенка вытесняет все лишнее. Мой малыш, которого я пообещала защищать, успел стать самым важным, что есть в моей жизни. И я не позволю никому его забрать.
Подозреваю, если бы Демид не держал меня так крепко, я бы уже была на полу, и в очередной раз, получила приличный удар. Возможно, даже стукнулась бы чем-то жизненно важным, с такой проворностью пытаюсь выбраться из его рук.
“Делайте аборт”, — словно на повторе в голове звенит жесткий голос мужа.
Демид даже не колебался, когда решал судьбу нашего нерожденного малыша, и это наносит, куда больший удар, чем его измена… чем моя слепота.
