Автор
В холодном зале врачей я ощущаю пронзительное замешательство — от страха и отчаяния. Мои стопы горят, словно я бегу несколько часов по льду, а голова пустует, как ночной чертог. Вердикт гинеколога буквально вытягивает из меня последние силы.
В детстве я носила очки, а сейчас на мне линзы. Но я уже привыкла к этой своей особенности. Свыклась с мыслью, что никогда не увижу мир своими глазами.
Не знаю, что насторожило Виолетту Павловну в моем анамнезе, но как только она увидела в карточке информацию от офтальмолога, сразу направила меня к врачу, который работает в клинике. Мне пришлось пройти несколько малоприятных процедур, и все они привели к тому, что сейчас я сижу в кабинете гинеколога и пытаюсь сопоставить, как моя неожиданная, но при этом невероятно желанная беременность связана с тем, что я могу… ослепнуть.
Господи, а что скажет Демид, когда узнает? Как он воспримет новость о том, что наш долгожданный малыш, может отнять у меня возможность видеть?
Стоит об этом подумать, в голове сам по себе всплывает давний разговор с мужем. Я, словно наяву, слышу голос Демида:
“Не переживай ты так. Не получилось в этот раз, получится в следующий. Тем более, куда тебе рожать? Ты же такая нежная, хрупкая. А ребенок..
Понимаю, что Демид просто пытался меня успокоить, чтобы я сильно не переживала из-за неудачных попыток забеременеть. Но в тот момент было безумного сложно слышать его слова. Мне показалось, что муж не хочет этого ребенка так рьяно, как я. А что он скажет сейчас, когда узнает, к каким последствиям может привести моя беременность?
Все внутри меня стягивается в тугой узел, стоит об этом задуматься.
Взмахиваю волосами в попытке избавиться от тревожных мыслей и снова сосредотачиваюсь на Виолетте Павловне, сидящей за идеально чистым столом. В окне за ее спиной замечаю, что на улице разыгрался нехилый ветер — деревья колышет с такой силой, что кажется, они вот-вот сломаются. Небо стало серым, почти черным. Оно словно специально ухудшает мое угнетенное состояние.
— Беременность часто провоцирует осложнение в виде потери зрения, особенно когда с ним были до этого проблемы, — слова Виолетты Павловны звучат будто издалека.
Мне кажется, или на лице женщины проскальзывает сожаление? Неважно. Сейчас ничего не важно, кроме…"
"— И что вы предлагаете? — голос дрожит, как и я в принципе. Сильнее обнимаю себя.
