Автор
Татьяна пугливо смотрела на улицу перед тем, как войти в детский сад. Каждый шаг здесь — это новый препятствие и риск, заставляющий дышаться хуже. Этот день наполнен опасностями, но заботливая мама всегда рядом, готовая помочь сына преодолеть любое препятствие. Предательство близких и невозможность выбора — главные темы этого закрученного приключений детективного романа "Предатель: Нет пути назад"....
А то до этого разве добрый был?
— Я ему покажу, какой злой бывает его теща, когда твой гавнюк обижает мою дочь. Он у меня попляшет. С бубном. Ты не думай, что я такая добрая со всеми. Я ему веником по хребту надаю, полетит отсюда, да так, что пятки сверкать будут.
— Спасибо мам,— я от эти слов рассмеялась, но потом прикрыла рот руками, вспомнив, что Илюша спит.
— Просто приперся еще с русланом и уехали вместе.
— Я и этому руслану палено в одно место встану. Ты мне только свистни дочь, всех мудаков накажем.
— Я в тебе, мам, никогда не сомневалась.
Глава 11
Даниил
Я сидел почти в одиночестве. Только я и моя новая секретарша, которая вертелась в кружевном белье.
А я, а я не хотел на нее смотреть. Мысли были все о Тане и о ребенке. О моем сынишке, с которым они пряталась в шкафу.
Что-то мне и любовница эта уже приелась. Искусственная. Поговорить не о чем. Только бла-бла, дай денег. Дай то, дай се. Может на колени встать? Сухость и скукота. Никакого разнообразия.
— Пупсик, как тебе мои чулочки?— она натягивала черную сетку на тонкую ляжку.
Крутилась, извивалась как самая последняя змея. Прямо на танином любимом ковре.
— Хреновые,— я соврал.
Чулки-то ничего, да и нога у нее красивая.
Но эта не Танина. Не нога моей жены.
Я никогда до этого на других женщин то и не смотрел. Не смотрел и не собирался. Надо ли мне это вообще было? Нет, дома всегда чисто, убрано. Смех, красивая спутница, рука об руку со мной.
А теперь только змея в сетку.
Не понимаю, до сих пор не понимаю, как Танюха могла меня предать-то?
Как она вообще променяла меня и нашу семью, счастливую, на вот это то все.
Мать ее теперь, наверное, меня тоже ненавидит. Надо было просто сказать ей, что я ей изменил. Ударить по сердцу. Ответный, так сказать, удар. Нет же. Тоже, блять. Умник.
Погорячился я, когда сказал, что хочу у нее сына забрать.
Грубо ей ответил. Ну а как? Я зол был.
Да и сейчас зол. Зудит в башке этот вид, как она Руслана обнимает. Как вообще ему пишет.
Ну как она могла-то?
Нам, наверное, стоит погвоорить, но боюсь увижу ее и снова изольюсь на все дерьмо на свете.
— Ты такой хороший, такой классный, такой сексуальный,— эта, как ее забыл, зовут , девка подошла и приобняла меня за плечи.
— Езжай домой, завтра на работе увидимся.
— почему? Тебе что не понравилось что-то.
— Не тыкай мне. Ты мне не жена, только временная подстилка, вали из квартиры,— рыкнул я.
— Я тебе не подстилка! Жена — твоя подстилка! — выпалила девка.
