Мы долго прощались с Машкой у порога группы в детском саду, и мой боевой с утра цыпленок совсем сник, когда понял, что жизнь в детском саду протекает без любимого родителя. Я улыбнулась, потрепала за щёчку и вручаю плачущую Маню нашему воспитателю. У меня всего три часа на то, чтобы добраться до конторы Мелихова и вникнуть в документы.
Я отряхнула снег с ворота своей куртки и, сняв перчатки, вхожу в мебельный магазин Мелихова.
— Добрый день, — вежливо здоровается уже знакомый мне по прежнему опыту консультант, — что интересует?
— Я могу пройти к Мелихову? — спрашиваю я и добавляю: «Меня пригласили».
— Конечно. Иван Владимирович сказал, что вы подойдете и проводить вас. Герман Олеся Петровна?
Я вышагиваю за консультантом по длинному коридору и с осторожным стуком вхожу в кабинет Мелехова.
— Привет, — здоровается Мелихов. Улыбка на лице открывает белоснежный ряд зубов.
— Проходи. Присаживайся, — Мелихов махнул на стул.
Черт возьми, в красивом строгом костюме вид у моего «няшного» на мой взгляд однокурсника шикарен.
Мелихов небрежно смотрит на наручные часы, хмурится и достав из аккуратного ряда большую папку, поднимает свой взгляд на меня.
— Уже опаздываю. У меня через пол часа встреча. Олесь, пересмотри договора и реестр на них, — большая папка на столе Ивана, — начнем с этой.
Мелихов накинув куртку, махом растворяется из своего кабинета. Я сбрасываю зимнюю куртку на диван у стены и осмотревшись присаживаюсь за стол Ивана.
Достаточно уютненько. При этом без излишеств и со вкусом.
Если бы мне неделю назад сказали о том, что я буду сидеть в кабинете моего однокурсника, выдержанного в бело-серых тонах и приводить в порядок его документы, потому как завтра мне не что покупать Машке молоко, я ни за что бы не поверила.
Я неделю как вожу мою принцессу в детский сад, пока только на три-четыре часа, и работаю юристом по срочному разовому договору у Мелихова.
Это, конечно, вверх гнусного отношения моего мужа ко мне. Но я, честно, другого не ожидала.
— Нужно взять себя в руки, — я твержу себе в зеркале каждое утро. И я каждое утро усердно накладываю декоративную косметику, чтобы скрыть следы бессонницы. Установки, которые я вкладываю в свою голову, помогают мне прийти в себя.
Каждый вечер звонит моя сестра и справляется о моих делах. Мало что справляется. Мне стыдно, но деньги на карту регулярно бросают мне Барсуковы. Через неделю Мелихов выплатил мне гонорар, и разовые работы затянулись.
