Автор
Вперед он готов идти после развода, но каждое его движение напоминает о прошлом — комплимент со стороны партнера взбешивает внутренними мурами. Взгляды и прикосновения пронизывают сознание, будто игла заставляет сердце дрогнуть. Он оказывается в компании молодой женщины, улыбающейся и восхищающей своим внешним видом....
Похоже, «Предатель. После развода (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Вот я уточняю, что вы точно отказываетесь сегодня быть на встрече и что делегируете ее на меня, на маркетологов. Фух… — сглатывает. — Теперь можете уволить.
Вытираю салфеткой пюре со скулы:
— Ты хочешь сказать, что я могу себя так повести? Отказаться от встречи, а потом…
— Да.
Молчание, и Кариша вздыхает.
— Ну, не совсем так.
— А как?
— Зря я начала…
— Продолжай.
— Вам что-нибудь не понравится в результатах встречи, — Карига понижает голос до печального шепота, — и все придет к тому, что вы должны были быть на встрече и что нам ничего нельзя доверить.
Откладываю салфетку. Ну, бывает, я прибегаю к строгости и критике, чтобы держать в тонусе подчиненных, которые любят иногда повалять дурака, но сейчас Кариша описывает меня какой-то истеричкой.
— Я не такая, — хмурюсь я.
— Может, вы сможете онлайн присутствовать, а? — жалобно тянет Кариша.
— Так, — вздыхаю я. — У тебя есть на руках ключевые моменты нашего сотрудничества. Обсудите их, а потом уже мне выкладывайте, с чем согласились, что предложили, что потребовали.
Последняя фраза вышла очень сердитой и злой, и Афинка напротив бубнит с ложкой во рту:
— Не нянька… а мама…
Сбрасываю звонок и подпираю лицо рукой, глядя на Афинку, которая неуклюже собирает остатки пюре с тарелки:
— Мама у тебя строгая?
— Да, — кивает.
— Сердитая?
— Да.
Блин, обидно, но я продолжаю тихий допрос.
— Часто кричу?
Афинка поднимает взгляд и крепко задумывается над ответом.
— По телефону часто, — вздыхает.
— На папу?
Это когда я успела кричать на папу в присутствии Афинки?
— Да, — опять кивает.
— Я на него не кричу.
— Кричишь! — Афинка имитирует в шепоте знакомую злость. Картавит, не выговаривая букву “р”, глотает слоги. — Вот так кричишь! Уходи! Она спит, свободен! Нет, ты не останешься! Не хочу с тобой говорить! Ты мне надоел!
Шмыгает и вновь облизывает ложку, печально вздохнув.
Это нехорошо.
Очень нехорошо.
Афинка любит папулю, а мамуля этого папулю каждый раз выгоняет.
— Ты не любишь папу.
Не любила, то все было бы иначе, но как это объяснить это трехлетке? Она живет в своем мире, в котором мама “кричит” на папу, а папа хочет остаться с нами.
— Но я точно и преточно, — подаюсь в ее сторону с улыбкой, — люблю тебя.
Затем макаю палец в пюре, которое размазываю по ее курносому носику. Фыркает и смеется.
