Автор
В просторной кухне царила атмосфера домашней усталости и заботы о грядущем пришеле. Жена, не сбавляя темпа, готовила обед, словно зная, что скоро появится новый член их семьи. Уютные тонкие переплетения чувств и ожидания накаляли атмосферу помещения, придавая ей невероятный шарм и волнительность....
Даже Динку обманывать нельзя, она ведь верит ему сейчас. Он сам дал ей надежду, что всё может быть, ребёнка сделал… Пусть теперь и несёт свой крест.
Но больше всего меня беспокоило то, что Ветров всё же догадался по возрасту Кости, что он может быть его сыном. Я, конечно, буду отпираться до последнего, готова на любую ложь: пусть думает, что я всё-таки проститутка, чем попытается отнять у меня ребёнка или разрушить нашу семью.
Не хочу. Не позволю. Не подпущу."
"Только бы сердцу глупому это ещё внушить.
Нельзя, нельзя нам находиться рядом. Я должна избегать этого.
Вероятно, стоит всё же уволиться оттуда, чтобы просто не иметь точек соприкосновения с Ветровым. Мы всё равно будем встречаться в коридорах его офиса, и раз за разом он будет уезжать к жене и ребёнку, а я буду биться лбом о стенку в агонии, собирать себя по кускам, врать Никите, что со мной всё нормально, просто я опять больна, устала, не выспалась.
Надоело…
Проснулась, когда Ветрова уже не было в доме.
Потянулась в постели. Он сказал, что сегодня я еще могу поболеть, но завтра и послезавтра нужна ему в офисе, иначе нам придётся вернуться позже или остаться здесь ещё. Оставаться или возвращаться я не хотела, поэтому решила максимально отдохнуть и отоспаться сегодня, чтобы завтра быть в строю.
Спустилась в кухню, чтобы позавтракать и принять лекарства и обнаружила на кухонном столе записку.
Взяла небольшой лист в руки.
“Доброе утро. Если ты это читаешь, значит, меня уже нет.
Постарайся позавтракать и хорошо отоспаться за день — тогда мы всё успеем за последующие два дня. И пей лекарства! Если что — звони,” — прочла я и усмехнулась.
Ветров пытался шутить на манер фильмов ужасов или драм — если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых.
Отложила записку в сторону.
— Какая забота… — ворчала я, накладывая себе в тарелку омлет, который он, очевидно, оставил для меня. Точнее, часть омлета, он готовил его на двоих. — А то я сама не знала же, что нужно отоспаться и таблетки пить! И кофейник ещё тёплый…
Температура высокая больше не поднималась — препарат, выписанный врачом, начал действовать, и это было заметно по общему состоянию организма.
Я начала есть небольшими порциями, ходить по дому.
