Автор
В просторной кухне царила атмосфера домашней усталости и заботы о грядущем пришеле. Жена, не сбавляя темпа, готовила обед, словно зная, что скоро появится новый член их семьи. Уютные тонкие переплетения чувств и ожидания накаляли атмосферу помещения, придавая ей невероятный шарм и волнительность....
В отражении окна на меня смотрел совсем взрослый мужик, но мне казалось, что я словно в прошлое вернулся, стал снова тем влюблённым без памяти пацаном в свою Снежинку.
Молил небеса всё это время, чтобы забыл её, чтобы перестала мне сниться она и бередить старые раны. В последние годы у меня это получалось, но… Всё же я предпочёл бы не встречать её больше никогда.
Знал, что если встречу её хоть на один короткий миг, снова могу сойти с ума.
И кажется, я был прав… Теперь она не выходит из моей головы.
Только кому теперь всё это нужно?
Увидел её и земля словно из-под ног ушла.
Какая же она стала… Мама дорогая!
Красивая, ещё краше, чем была. Только теперь не девчонка, а прекрасная, манящая, сексуальная девушка.
Она могла быть моей, но судьба распорядилась иначе. Имею ли я право теперь так бессовестно облизываться на чужое счастье?
Нет. Да я и не облизываюсь, но восхищён ею.
Красивая женщина, а я — мужик, и у меня есть глаза.
Не могу заставить себя не видеть её красоты и манкости.
Но дальше никуда ничего не зайдёт, конечно.
Как бы не сложилось всё в прошлом, и сколько бы воды не утекло с тех пор, у нас теперь есть настоящее и ответственность перед нашими половинками. Мы ведь сами вступили с ними в брак, это наш выбор, мы должны его уважать.
Снова взял папку в руки с её личным делом и развернул.
Я пересмотрел его, кажется, уже до дыр и выучил наизусть.
Миллион раз смотрел на её портрет, прикреплённый к делу обычной канцелярской скрепкой.
Кристина Алфёрова, в девичестве Калистратова. Двадцать четыре года.
Сын Константин, пять лет. Брак с Алфёровым Никитой — два года.
Весь день сегодня об этом думал.
Несоответствие. Брак — два года, а сыну аж пять лет.
Познакомились они явно позже рождения Кости. Костик — не родной сын Кристины? Тогда чей он?
Нашла кого-то после меня сразу? Как раз ему пять с небольшим, примерно тогда же мы расстались. Быстро утешилась с кем-то ещё?
Вот ведь… Снежинка, блин.
Эта мысль прямо-таки не давала мне покоя, но я понимал, что не вправе задавать ей такие вопросы. Я ей никто. Только начальник. Могу спросить о работе филиала моих магазинов, и не более того…
Только что делать со своей реакцией на нее? Как вижу ее, снова становлюсь влюблённым в неё пацаном, хотя считал, что всё это давно в прошлом…
Из мыслей выдернул телефон. Он вибрировал на столе, оповещая меня о входящем вызове.
Подошёл к столу и принял вызов.
— Да, Дин. Да.
