Автор
В мире, где любовь и предательство тонко переплетены, главный герой, стремясь улучшить свою жизнь, совершает жестокий выбор. В этой книге ты окажешься на грани добра и зла, когда волна изменений заставит тебя оглянуться назад и задуматься о правильности твоих поступков. Каждая глава раскрывает новую мостик между действительностью и сущим образом, создавая атмосферу непредсказуемости и эмоциональной напряженности....
— Ты правильно чувствуешь! Ты — он и есть, Юра!
— Да? Черт. А я так хотел не потерять порядочность и человечность.
Чего? Он серьезно?
Я вскакиваю и начинаю ходить по комнате туда-сюда.
— О какой порядочности ты говоришь? Ты мне сказал, у тебя другая! Более того, ты не просто с ней ахаешься, ты ее любишь! — вновь кричу я.
— Было бы лучше, если бы я не сказал и обманывал тебя за твоей спиной? Приходил к тебе от нее? Делал вид, что ничего не происходит?
— Нет! Было бы лучше, если бы ты любил только свою жену!
Внутри словно огнем жжет.
Он зажмуривается и сжимает пальцами переносицу. Вздыхает.
— Так получилось. Я никак не могу перестать о ней думать, понимаешь? Я бы и рад как-то это прекратить, но не могу. Это неправильно, Мил. Быть рядом с тобой, а думать о другой. И продолжать делать вид, что все в порядке. Улыбаться как обычно. Это двулично. Это мерзко.
Мне так больно, что даже дышать тяжело. Сжалось все внутри в огромный тугой болезненный узел.
— Ну так вали к ней! — кричу я. — Проваливай!
— У нас семья. Я не хочу все ломать.
Я просто в шоке!
Он считает, что я на все закрою глаза что ли? И мы продолжим дальше жить вместе как ни в чем ни бывало?
— Ты хочешь и рыбку съесть и… на елку влезть! Кажется, это так называется!
— Это не прихоть, Мил. Я правда больше не могу. Скрывать вот это все.
— Ты на меня это зачем вылил, Юр? Не пойму никак. Чтобы тебе легче стало? Совесть свою облегчить? Ну, как ощущения? Полегчало?
— Не очень. Но ты же всегда говорила, что лучше горькая правда. Мы договаривались, помнишь?
Договаривались, да. Было дело. Вот только, что мне теперь делать с этой правдой?
— Ты решил на меня ответственность переложить, да? Вот, Мила, ты теперь все знаешь. Лопай — не обляпайся! Делай с этим, что хочешь! Так?
— Нет.
Верно, не перекладывал.
— Тогда что? Ты ждешь, пока я предложу тебе развод? Самому духу не хватает, что ли?
— Нет.
— Что “нет”? Юр! У нас ребенок! Ты о нем подумал?
— Конечно. Я всегда о вас думаю. И о Теме, и о тебе.
Ах ты сволочь! Вот это прям реальное лицемерие!
— И когда с этой твоей шалавой в постели кувыркаешься, тоже о нас думаешь? — шиплю я.
