Автор
Я дочь твоего мужа! Удивленный и ошеломленный взгляду на молодую девушку, я понимаю, что этот неожиданный приход оказывается ключевым в загадочной истории. Внезапное появление девочки-подростка заставляет меня задуматься о своих связях и тайных делах покойного мужа, открывая новый слой ужасов и интриг, которые я не знал до этого момента....
— Не могу, — честно отвечаю и держу взгляд Светы, — потому что не хочу терять вас. Без вас кем я буду?
— Козлом, — шипит Света.
— Он и так козел, — замечает Аркаша.
— Другим козлом, — цедит сквозь зубы Света и всхлипывает, — тем козлом, которого я папой не назову.
— Я бы хотел, чтобы у нас все было иначе, — я переплетаю пальцы между собой в замок на столешнице, — но мне не изменить прошлого, а с будущим... — усмехаюсь, — я растерян.
Перевожу взгляд на Любу, которая тоже смотрит на меня:
— Ты его определяешь, — слабо улыбаюсь, — ты определяешь наше будущее.
Сколько же в моей жены силы и веры в светлое и хорошее, и без ее решительности и бесстрашия перед Доминикой, меня бы не ждало освобождение.
Да.
Она меня освободила от лжи, с которой я за все эти годы сросся в одно целое, и если бы не Люба, то я бы предпочел дальше лгать нашим детям.
Я бы нашел путь заткнуть Доминику и ее мать, но Люба отказалась мне подыгрывать в желании раскрыть Аркаше и Свете правду, в которой не стала накручивать ненависть и обиду.
"Я бы так не смог, а Люба за всем моим обманом, эгоизмом, истериками пятнадцатилетней девочки и манипуляциями Кристины смогла увидеть детское одиночество.
Трагедию ребенка, которого никто не любил.
Я бы все так и оставил, но не Люба, потому что она не могла позволить моей душе с каждым новым днем терять искру за искрой человечности.
Мне больно, но я живой.
Мне больно, но я сейчас не один.
— Я повторюсь, — я не отвожу взгляда от Любы, — я бы без тебя был плохим человеком.
— Да к черту вас, — громко и отчаянно всхлипывает Света и выбегает из кабинета, накрыв лицо руками, — надоели...
— Мы пошли кофе пить, — вздыхает Аркаша и следует за сестрой, спрятав руки в карманы, — но мы тебя поняли, пап. Тебе стремно, а остальное оставим на маму.
Когда за Аркашей закрывается дверь, Люба вновь смотрит на меня и молчит.
Поправляет мой пиджак на плечах и заявляет:
— Продолжай. Я тебя внимательно слушаю.
— Я люблю тебя, — отчаянно заявляю я и резко замолкаю, будто это было мое первое в жизни признание.
— Я знаю, — Люба взгляда не отводит. — И детей ты наших любишь. Это я тоже знаю, но... —
делает паузу, — ты говорил, что-то про будущее, Богдан.
— Я не знаю какое оно будет... — едва слышно отзываюсь я. — Я не чувствую его... без тебя, Люба.
Молчит и немного хмурится, а у меня сердце то ускоряет бег, то замедляет. Руки —мокрые и холодные.
— Я не чувствую жизни без тебя, Люба.
— Очень красиво звучит, — прищуривается.
