Автор
В глубоких темноте одного из самых роскошных отелей города, мирон ждет женщины, которую он поцеловал впервые и обещал вернуться домой. Но вместо этого он исчез, забрав с собой надежду. Теперь она наслаждается темной тканью стыда и страсти, окутавшей ее после ночи безумия, когда мирон уступил ей пространство между его мягкими линиями....
— Я сейчас опять расплачусь.
— Плачь, реви, можешь даже посуду побить. Я потом все сама смету. Тебе нужно выплеснуть эмоции. Но! — поднимает палец вверх. — Знаешь, что я тебе скажу как специалист по законам Вселенной? У тебя сейчас случился перекос в наихудшую сторону, но мир всегда стремится к гармонии. За бедами обязательно будет счастье. Тебе надо это пережить и вынести уроки. А хэппи энд в конце я тебе гарантирую.
— Ты снова делала расклад? — сморгнув слезинки, вытираю мокрые глаза. — А то мне несколько раз та горящая башня снилась.
— Нет. Помнишь, ты отправляла меня передать подарок Мирону Олеговичу? Вот в тот день я и нашла способ посмотреть, чем все закончится.
— Как?! — ахаю.
— Не спрашивай. Просто прими это за аксиому. Все у тебя будет зашибись. Даже лучше, чем ты сейчас можешь представить. А чтобы тебе было легче, — снимает с шеи амулетик на веревочке и передает его мне, — вот, держи.
Это обычный малахитовый камушек, но для Арины он много значит. Она не снимала его даже когда ложилась спать или принимала душ.
— Ты что? Я не могу его принять, — мотаю головой.
— Возьми, — кладет сама его в мою ладошку. — Тебе он сейчас нужнее. Я тоже помню, как ты нам со Славкой последние деньги отдала. Как в вузе к тебе клеились новые подружки-гадюшки, а ты все равно выбирала меня. И тот наш снимок в кухне… Ритка, я же его распечатала и поставила в рамку. Бельская, я тебя очень люблю.
— И я тебя люблю, — надев амулетик, обнимаю Арину.
— И в горе, и в радости, подруга, — смеется она.
Я очень хочу, чтобы Арина осталась у меня с ночевкой, но ей нужно возвращаться варить суп Славику, который должен прийти с суток. Ее парень признает только домашнюю еду. Но мы договариваемся теперь встречаться чаще.
Уже поздним вечером мне звонит Мирон. Взяв телефон, снова подхожу к окну.
— Как пообщались? — спрашивает Суворов.
— Очень хорошо. Спасибо, что привез Арину, — искренне благодарю его.
— Мне тоже есть что тебе рассказать.
— Да.
То, что он сообщает, вызывает целую бурю эмоций! Я в таком шоке, когда слышу об изъятых записях из дома и отеля Баринова. И о файлах Лактионовой. Я слушаю это, открыв рот!
— …Потерпи малышка, совсем немного осталось. Я такое опровержение выпущу, что все заткнут свои грязные рты."
"А я и ответить уже не могу. Я как стояла, так и рухнула на пол — ноги подкосились. Меня затрясло, а потом вдруг стало так легко… как будто тяжелая гора с плеч свалилась.
