Автор
В глубоких темноте одного из самых роскошных отелей города, мирон ждет женщины, которую он поцеловал впервые и обещал вернуться домой. Но вместо этого он исчез, забрав с собой надежду. Теперь она наслаждается темной тканью стыда и страсти, окутавшей ее после ночи безумия, когда мирон уступил ей пространство между его мягкими линиями....
Вот и славно! Я и так на взводе, а она еще больше испортила настроение.
Спустя пару часов возвращается Власов.
— Почему один? — встречаю его в прихожей. — Неужели не нашел?
— Тут такое дело… — мнется. — Маргарита сейчас у Арины. Я выяснил точный адрес.
— Тогда почему не вернул ее домой? — откровенно злюсь.
— Она сказала, что вы дали ей слово больше не делать ничего против ее воли. И передо мной возникла дилемма: исполнить приказ и при этом выставить вас пустословом или согласиться с отказом Маргариты возвращаться к вам.
Это действительно так. У нас в прошлом были разногласия. Перед тем как согласиться стать моей женой, Рита потребовала пообещать ей полную свободу в действиях.
— Пожалуй, в этой ситуации ты поступил верно, — вынужден я согласиться. — Рита что-то сказала?
— Она передала письмо, — достает из внутреннего кармана пиджака запечатанный конверт.
— Как романтично, — хмыкаю.
Рита-Рита… какая же она нежная натура. Я не рассчитываю прочесть слова о любви. Наверное, там будут грустные стихи.
А еще я доволен, что девочка, пусть и на расстоянии, все равно остается под моим контролем.
Забрав письмо, сажусь на диван. Нетерпеливо разорвав конверт, вчитываюсь в строчки, но стопорюсь уже в начале:
«Ну привет, кусок говна…»
Я не то что в шоке — в ауте.
Нет, я бы ни за что не поверил, что такую херь могла написать Рита, если бы не почерк. Он принадлежит ей. Я знаю каждую петельку на выведенных ею буквах.
Столько оскорблений в мой адрес я не слышал за всю жизнь.
А внизу листа вместо слова «прощай» читаю это — «и вообще, пошел ты на хуй!»
Стиснув зубы, шумно выдыхаю. Черт бы ее побрал! Другому человеку не простил бы. Даже родному брату. Но Рита…
Если с ней что-то случиться, я сдохну. Настолько сильная, неконтролируемая, необъяснимая у меня к ней тяга.
Сминаю проклятый лист и бросаю в пепельницу на кофейном столике.
— Власов, — снова рявкаю и протягиваю руку, — зажигалку! — Сжигаю ебучее письмо.
Глава 5
Рита
На следующий день
— Рита открой дверь! — грохочет Суворов и ударяет по ней кулаком, так что железное полотнище вибрирует.
— Нет, Мирон, уходи! — проглотив слезы, кричу в ответ.
Он выбрал другую женщину. Вдребезги разбил мою гордость, унизил, в хлам уничтожил и без того невысокую самооценку.
