Автор
В глубоких темноте одного из самых роскошных отелей города, мирон ждет женщины, которую он поцеловал впервые и обещал вернуться домой. Но вместо этого он исчез, забрав с собой надежду. Теперь она наслаждается темной тканью стыда и страсти, окутавшей ее после ночи безумия, когда мирон уступил ей пространство между его мягкими линиями....
Да такую искусную, сразу и не понять.
За что он так? Я ведь его деньгами не обижал. За все годы не сделал Власову ничего дурного, чтобы он так поступал. Всегда считался с ним.
Даже если ему Рита понравилась реально, можно же как-то поговорить по-мужски. Конечно, и в этом случае его бы ебальник обагрила кровь, но так хотя бы было бы честно.
Рита общается с Власовым недолго. После его попыток распустить руки, спешно возвращается в дом. Антон провожает ее взглядом, пока дверь в подъезд не закрывается. Потом садится в машину.
— Перекрой ему выезд! — на нервах приказываю я таксисту.
Притормозив нос к носу с нашей машиной, Власов требовательно сигналит, и тогда я выхожу из салона. Остановившись возле его авто, стучу в водительское стекло. Антон притаился.
— Власов! — рявкаю я.
Лишь тогда он приспускает стекло.
— М-Мирон Олегович?.. — растерянно говорит. Глаза большие, испуганные. Знает, сука, что попался на горячем. А какое уж у меня выражение лица в данную секунду, я описывать не берусь. — Что вы здесь делаете?.
— Такой же вопрос к тебе, Антон. Какого хера ты возишь цветы Рите?
Он отводит взгляд.
— Простите, что взял на себя такую ответственность, но я очень хотел помирить вас с Маргаритой. Поэтому купил розы, будто от вашего имени, и подарил. Наверное, не стоило проявлять инициативу. Раскаиваюсь.
— От меня? Ты правда так сильно переживаешь за нас? — облокачиваюсь на крышу его машины.
— Да.
— От души, дружище, — ухмыляюсь я. — Спасибо. Выйди хоть, я обниму тебя…
Власов мечется взглядом, раздумывая еще несколько секунд, но потом все же подчиняется, опасливо распахивая дверцу.
— …За кого ты меня принимаешь, тварь?! — ору я. — Думаешь, я поверю в эту херню?! Я все видел, как ты пытался яйца к моей девушке подкатывать! — встряхиваю его. — Я тебя уже предупреждал, но ты возомнил себя бессмертным.
Замахнувшись, бью его кулаком в челюсть. Потом еще. Власов валится на асфальт.
— А если я ее люблю?.. — хрипит он, сплевывая кровь.
— Землю жрать будешь, гнида! Любит он! Какая, к черту, у тебя может быть к ней любовь?!
— Настоящая, Мирон Олегович. Рита — она ведь как солнышко. Появляется — и сразу так тепло, светло, уютно становится…
Мне кажется, из моих ноздрей сейчас не пар, а дым повалит."
"— Какой же ты урод, Власов. Влюбленный. Ты своим враньем разве что Риту очаровать можешь. Мне не рассказывай. Ты бездушная машина для исполнения моих приказов.
