Автор
В глубоких темноте одного из самых роскошных отелей города, мирон ждет женщины, которую он поцеловал впервые и обещал вернуться домой. Но вместо этого он исчез, забрав с собой надежду. Теперь она наслаждается темной тканью стыда и страсти, окутавшей ее после ночи безумия, когда мирон уступил ей пространство между его мягкими линиями....
Вид у него не очень: глаза красные, волосы взъерошены. Вчера он уезжал из дома в идеально отглаженном костюме, рубашке, галстуке, а сегодня галстука нет. Потерял, наверное, когда спешно раздевался.
В руках Суворов держит огромную охапку алых роз. Просто необъятную. Сколько же там цветков? Сто или больше? Такие букеты не дарят без повода. Это откуп.
— Доброе утро, малышка… — тихо, хрипло, виновато говорит он.
Мазнув по мне взглядом, опускает глаза.
Стыдно, что ли? У этого мужчины есть стыд? Вчера мне так не показалось.
— Здравствуйте, Мирон Олегович.
Мой голос такой холодный. Будто не мой. Он стал звучать ниже, грубее.
— Зачем же так официально, малышка? Не чужие ведь люди, — не поднимая глаз, отвечает Суворов.
— Ваша малышка выросла за одну ночь!
Собравшись с силами, я встаю.
— Пусть будет так, — шумно выдыхает и сильно сжимает пальцы на основании букета.
Скрещиваю руки на груди.
— К чему цветы? — резким движением подбородка указываю на букет.
— Антон мне все рассказал. О том, что ты вчера приезжала в отель и заходила в номер.
Ахаю:
— То есть ты сам-то меня не видел? Я не просто зашла… — и добавляю шепотом: — я стояла недалеко от кровати… Как же так, Мирон? Разве это возможно? Я никогда в жизни больше не смогу развидеть это унизительное зрелище.
В глазах снова слезы. Я приказывала себе не плакать, но не получается. Слишком больно. Слишком обидно. Несправедливо.
— Я очень виноват, Рита. Это была досадная ошибка. Такого больше не повторится.
— Досадная ошибка — это когда ты перепутал день рождения тещи и поздравил ее на неделю позже! — кричу я.
Мирон хмурится.
— Тш-ш, сбавь громкость. Мне так хуево, словами не описать. Никогда такого раньше не было. Я еще ничего не соображаю, — подходит ближе и протягивает мне букет. — Давай, пожалуйста, отложим разговор? Мне нужно прийти в себя.
Я настолько расстроена, что не побоялась бы отхлестать предателя цветами по морде, если бы Суворов не был таким щедрым на утешительный букет — очень тяжелый, мне его не поднять высоко — и таким скупым на слова.
Он даже не потрудился придумать что-то в свое оправдание, пока ехал в особняк. Или не посчитал нужным? Кто я, а кто он, чтобы оправдываться.
Я знаю истории о том, что жены терпят бесконечные измены неверных мужей, а взамен получают вот такие плюшки в виде букетов, украшений, поездок за границу.
Но это не моя история. Я доверилась Мирону не из-за денег.
