Автор
В дьявольской игре предательства, где каждый шаг может стать последним, три брата на грани самопожертвования. Атмосфера книги окутана тьмой и мраком, как будто каждая страница обрушивается на читателя в потусторонний мир, где предательство становится не просто выбором, а самою жизнью....
Я считала, что это очень мило с его стороны, учитывая, что Макс всегда отвечал и осыпал его оскорблениями. Но Ноа всегда говорил ему одно и то же: «ты можешь пытаться скрыть ее от меня, но я никуда не уйду...»
С одной стороны, у Макса закончился срочный отпуск, и сегодня он должен был вернуться в больницу.
С другой стороны, напряжение, между нами, теперь было ощутимым, я понимала сердцем и душой, что мы потеряли часть наших отношений, которую уже не восстановить и не заменить...
Я мысленно отсчитывала минуты до ухода Макса на работу.
Предательство даже не могло объяснить, что я чувствовала рядом с ним сейчас.
— Для девушки, которой на прошлой неделе исполнилось восемнадцать, твое поведение невероятно детское, — пробормотал Макс, и мне пришлось прикусить язык, чтобы не выкрикнуть какую —нибудь колкость, которая только подтвердила бы, насколько юной я была на самом деле.
— Не нужно напоминать мне о моем сказочном восемнадцатилетии.
— Саркастически ответила я. — Это было такое радостное событие. — Не совсем, поскольку я провела весь день в постели, жалея себя.
— Сегодня я должен вернуться на работу. — сказал он. — Но ни на секунду не думай, что это изменит условия твоего наказания... Я обращаюсь к тебе, Тиган, — снисходительным тоном прорычал он, и я взвизгнула.
Я вытерпела все, что могла.
— Мне уже восемнадцать, Макс. — прошипела я, глядя через стол на мужчину, которого когда—то боготворила. — И, к счастью для меня, это означает, что ты больше не можешь указывать мне, что делать.
— Пока ты живешь под моей крышей, я могу. — Ответил он, и щеки его раскраснелись.
— Может, мне стоит вернуться домой и жить под своей собственной крышей. — Сердито бросила я в ответ.
— Ну тогда, может, и стоит, — прорычал Макс, после чего тяжело вздохнул.
Покачав головой, он медленно встал и поднял свою кружку.
—Ты можешь не верить, Тиган, но я делаю это для твоего же блага.
— Чего? — огрызнулась я. — Выбросить меня на улицу. Ну и спасибо.
Макс тяжело вздохнул.
— Никто никого не выбрасывает на улицу. Тиган, все, что я пытаюсь сделать, это уберечь тебя от тех же ошибок, что совершила твоя мать.— сказал он мне. — С этим ничтожеством.
Я вздрогнула.
— Может, Патрик Коннолли тебе и не по вкусу, Макс, но он все равно мой отец моя плоть и кровь.
