Автор
В дьявольской игре предательства, где каждый шаг может стать последним, три брата на грани самопожертвования. Атмосфера книги окутана тьмой и мраком, как будто каждая страница обрушивается на читателя в потусторонний мир, где предательство становится не просто выбором, а самою жизнью....
Элли собрала свои прямые, до талии, черные волосы в хвост, чтобы ее пышные формы были полностью видны. — Как ты себя чувствуешь? — промурлыкала она тем изящным кокетливым голосом, который я ненавидел. Это был голос, которым она пользовалась, когда ей что-то было нужно — чаще всего мой член.
Я тяжело вздохнул и вздрогнул, когда острая боль пронзила мой бок. — Я жив, не так ли?
— Я скучала по тебе, Ноа, — проворковала Элли. — Тебя не было дольше обычного.
— Ни фига, Элли. — Обычно я работал ближе к дому и возвращался домой каждый вечер, но моя последняя работа была за пределами штата, и это заняло неделю.
Элли шагнула в мою комнату, подошла к моей кровати. — Кстати, соседний дом занят — на прошлой неделе туда переехала новая семья.
Потирая лицо рукой, я вздохнул. — И ты говоришь мне это, потому что…
— Ты знаешь, почему я тебе это говорю, — горячо ответила она, ее
зеленые глаза сверкали, как и ее темперамент.
— Пожалуйста, перестань говорить со мной о своем отце. — Мне не нужна была эта чушь. Не сегодня. Не после вчерашней ночи…
— Тебе нужен массаж? — спросила она, чтобы сменить тему, когда она села на край моей кровати и наклонилась ближе. Ее груди напряглись под крошечными лоскутками красного кружева, покрывающими их.
— Нет, правда не нужен, — ответил я, совершенно не заинтересованный в том, что она предлагала.
Не смущенная моим отказом, Элли скользнула рукой под мое одеяло и сжала мой член.
Мои глаза затрепетали — непроизвольная реакция на то, что мне потерли член. Я знал, что должен сказать Элли, чтобы она убиралась из моей комнаты, но, честно говоря, у меня не было сил спорить с ней. Я знал, что это звучит как-то извращенно и больно, но это была правда.
Вместо этого я мягко оттолкнул руку Элли и скатился с кровати, прежде чем неловко пройти в соседнюю ванную и закрыть дверь перед ее лицом.
— Ух ты. Невежливо, Ноа? — услышал я ее крик.
К счастью, когда я включил душ, шум мотора заглушил ее раздражающий гребаный голос.
Каждая мышца в моем теле болела, когда я стоял под обжигающе горячей водой, и мне пришлось держаться за стену, чтобы сохранить равновесие. Прошлая ночь отняла у меня чертовски много сил.
