Автор
В дьявольской игре предательства, где каждый шаг может стать последним, три брата на грани самопожертвования. Атмосфера книги окутана тьмой и мраком, как будто каждая страница обрушивается на читателя в потусторонний мир, где предательство становится не просто выбором, а самою жизнью....
С кем именно, я понятия не имела, потому что они все были так похожи, но он и Ноа выглядели такими напряженными, и это странное чувство продолжало стучать в глубине моего сознания, как предупреждение...
— Эй, ты.
Знакомый голос раздался позади меня, и я обернулась и ухмыльнулась как идиотка, когда поняла, что это был тот горячий парень с урока физкультуры. — Привет, Лейтон, — сказала я, ожидая, пока он меня догонит.
Пока он подбежал ко мне, я на мгновение остановилась, чтобы оценить, насколько хорош собой Лейтон Брукс.
С его черными волосами, гладко выбритыми, нежными золотисто— карими глазами, кристально чистой кожей и пухлыми губами мне нужно было помнить, что нужно собраться и не пускать на него слюни. — Ты домой? — спросила я, когда он подошел ко мне.
— Да, — усмехнулся он, идя со мной в ногу. — Ну и как прошел твой день? — Он слегка подтолкнул меня, когда говорил, и мне это тоже понравилось.
Да, он мог бы сделать и больше.
— Что, кроме тебя? — поддразнивающе ответила я.
Он ухмыльнулся, и мой желудок немного перевернулся.
— Я был подарком, — усмехнулся он, прежде чем снять мою сумку с моего плеча и положить ее на свое. Он подмигнул мне, и я поверила. Это было официально, я любила Америку. Почему все мужчины не могут быть такими?"
"— Эээ, да, — пробормотала я, выходя из задумчивости. — Хоуп Картер и ее подруга Эш, ты их знаешь?
Лейтон торжественно кивнул, прежде чем расхохотаться.
Я остановилась и уставилась на него.
— Эшлинн — моя сестра—близнец, — пояснил он.
— Ну, черт, — задумалась я, прежде чем снова ускориться. — Мир тесен. — Улыбнувшись, я добавила: — Они славные девушки, и семья Хоуп замечательная.
— Да, — неловко ответил Лейтон. — Я все еще не понимаю, как они там живут, — добавил он, прежде чем содрогнуться. — Это меня чертовски пугает.
Я прищурилась. — Что пугает?
— Этот дом, — прошептал он.
Мои ноги остановились.
Мое сердце перестало биться.
— О чем ты говоришь? — прошептала я.
Лейтон нахмурился. — Я думал, ты знаешь… черт, — пробормотал он, прежде чем тяжело вздохнуть. — Крепись, ирландка, тебе может понадобиться виски после этого.
****
Ноа
Люди говорят, что подростковые годы должны быть одними из самых памятных лет в твоей жизни.
Что ж, я не хотел памятных. Я хотел управляемых.
Девять месяцев.
Тридцать шесть недель.
