Автор
В кабинете доктора Фэйрвуд столько напряжения, что каждое слово медсестры кажется сигналом к действию. Стоит только подумать о пациенте с открытым переломом и раной на животе, и сердце колотится. Время ускорилось, а дыхание стало короче — как быстрое бегство сквозь атмосферу опасности, которая накрывает доктора Фэйрвуд в этот момент....
— Я тоже так говорила маме, но она всё равно купила мне чёрное платье, — пожаловалась сестра, пока я стирала её солёные слёзы. — Я не хотела надевать его. А мама стала кричать, что я позорю её своим поведением.
— Тише, тише, — притянула её к себе. Сейчас мне как никогда хотелось встряхнуть мать. — Я жив.
— …А я не позорю. Я просто не хочу. Скажи маме, чтобы она убрала его из моего шкафа. Я не хочу даже его видеть.
— Тш-ш, я скажу. А лучше мы сейчас пойдём и сами его выбросим.
— Оно дорогое. Мама сказала, что отдала за него много денег.
— Милая, ты вообще не о том думаешь, — я погладил Веру по голове. Пытался успокоить. Нужно было её отвлечь. — Может, покажешь мне свои работы?
— Конечно, — она вытерла слёзы и успокоилась. Я перевёл взгляд на Джослин. Та тепло улыбалась Вере и мне.
И это было по-настоящему. Не натянуто, как это обычно было у матери.
Вопрос сестры заставил снова вернуть к ней все внимание:
— А правда, что у дяди Джереми будет две жены?
— С чего ты взяла?
Посмотрел на Джослин.
— Дядя это обсуждал в кабинете. Но как же так, у него есть Джослин, а я её спрашиваю, она ничего мне не говорит. А я не хочу, чтобы она переживала. Джослин — самая лучшая. И как это две жены? У меня тоже будет два мужа?
Я посмотрел на сестру. Пытаясь скрыть тот гнев, что проснулся к матери.
— Могу я поговорить с Джослин? — тихо и почти спокойно спросил я.
— Да, я пока найду тебе все свои работы, которые ты ещё не видел.
— Я буду очень рад.
Я отошёл к окну и прислонился спиной к подоконнику, наблюдая за тем, как сестра, прикусив кончик языка, перебирает картины.
Джослин подошла ко мне и встала в пол-оборота. Теребила край своей кофты.
— Она очень талантливая девочка.
— Ты тоже талантливая. Почему ты не выставляешься? — бросил на нее взгляд.
— Я… Джереми против. Он говорит, что это слишком личное, только для семьи.
— Поэтому не одна твоя работа не висит в особняке?
— Райдан…
— Я понял, — вздохнул и засунул руки в карманы.
— Но ты ведь там собирал коллекцию Райдинского.
— Собрал, и теперь буду собирать твою. Личную. А через полгода добьюсь, чтобы ты выставлялась во дворце.
— Но… это же… невозможно.
— Для меня возможно. И я не понимаю, почему Джереми тебе этого не предложил.
