Автор
В кабинете доктора Фэйрвуд столько напряжения, что каждое слово медсестры кажется сигналом к действию. Стоит только подумать о пациенте с открытым переломом и раной на животе, и сердце колотится. Время ускорилось, а дыхание стало короче — как быстрое бегство сквозь атмосферу опасности, которая накрывает доктора Фэйрвуд в этот момент....
Вдох и медленный выдох.
Нужно успокоиться. И начать думать.
Райдан — слишком важная фигура в нашей империи, слишком мощная и сильная. У него есть: влияние, уважение и практически безграничные финансы.
А у меня есть только желание бороться за своего ребёнка.
Малыш ещё только зародился, а я уже готова ради него на всё. Снова дотронулась до живота и послала лёгкий магический импульс родной магии голубоватого цвета.
Тепло и гармония окутали моё тело.
Боги!
Как же я счастлива в это мгновение.
— Ничего, малыш.
Именно в этот момент дверь гостиной тихонько открылась, и появился мой отец. Он внимательно посмотрел на меня. От него не ускользнули мои когти на спинке дивана, моё полусогнутое положение тела и ладонь на животе."
"Я видела, как его глаза округляются. Видела, как он замирает на пару мгновений у двери. Как он медленно закрывает полотно за своей спиной и идёт ко мне.
Папа слишком хорошо меня знал. А ещё он был чутким и внимательным. От меня не укрылось, каким он был бледным и уставшим.
Папа подошёл ко мне и положил свои руки на мои плечи. Заглянул в мои глаза. Я спрятала когти и проверила свои щиты.
— Лира? — лишь спросил он, так много эмоций передавая одним словом.
— Я беременна, пап.
— Лира, девочка моя, — он обнял меня, и я зарылась в его тёплые и родные объятия. Он гладил меня по голове. — Боги. Я стану дедом. Это просто… невероятно.
У меня ком застрял в горле. Я была готова разрыдаться.
Это было моё самое лучшее решение.
А потом отец отстранился и снова посмотрел на меня.
— Лира, а ты… ты рада? — он волновался.
— Да. Я не откажусь от ребёнка. Я… я уже люблю его, — рвано выдохнула я. Отец тепло улыбнулся и снова прижал меня к себе. Но я успела увидеть, парочку морщинок в уголках его глаз.
Но мне нужно было кое-что ему сказать. Я не хотела его предавать.
Сейчас я никто, только покалеченный доктор. Не тягаться мне с Дрейкмором, да и отца я не хотела подвергать опасности. Я слишком его любила.
Сейчас мне за что бороться.
— … я хочу защитить ребёнка. От него.
Папа сжал меня ещё крепче. Поцеловал в макушку. Кажется, он уже и сам всё понял.
И я сказала ему:
— Мне нужно вернуться, папа. Принять себя.
Объятия стали ещё крепче.
