Автор
В мачехиной варной гостиной происходит бал-маскарад. Там Софи встречает не принца — а ловеласа и покорителя сердец, готового изменить ее жизнь навсегда. Пролог: все знали, что Софи Бекетт – незаконнорожденная дочь бедняка, но вдруг обрела шанс стать не просто любимицей королевы, а могущественным светским льготником....
Она уже перечитала все книги в библиотеке, а поскольку ни Араминта, ни ее дочери не отличались любовью к чтению, ждать новых поступлений было бесполезно. Так что газета леди Уислдаун была для нее манной небесной.
Впрочем, читать ее было одно удовольствие. Никто не знал, кто скрывается под этим псевдонимом. Когда два года назад вышел первый номер газеты, выпускаемой на одном листе, каких только не строили догадок. И даже сейчас, когда леди Уислдаун преподносила очередную, особенно пикантную сплетню, люди снова начинали строить догадки, кто мог так быстро отреагировать на события и с такой точностью их описать.
Что касается Софи, то газета леди Уислдаун давала ей восхитительную возможность заглянуть в мир, который мог бы принадлежать и ей, если бы ее родители поженились. Тогда она была бы дочерью графа, а не его внебрачным ребенком и фамилия ее была бы Ганнингуорт, а не Бекетт.
Как бы ей хотелось хоть однажды сесть в карету и отправиться на бал!
А вместо этого приходилось наряжать для этой цели других: затягивать в корсет Пози, делать прически Розамунд, чистить туфли Араминте.
Но Софи не могла - или по крайней мере не должна была - жаловаться. Хоть ей и приходилось прислуживать Араминте и ее дочерям, у нее все-таки была крыша над головой. Большинство девушек ее положения не имели и этого.
Ведь когда отец умер, он не оставил ей ничего. Ничего, за исключением крыши над головой. В завещании говорилось, что до достижения ею двадцатилетнего возраста ей не имеют права отказать от дома.
Но эти четыре тысячи принадлежали Араминте, а не Софи, и девушка не видела из них ни пенса. Красивую одежду, которую она привыкла носить, сменили платья из грубой шерсти - одежда служанок. Еда тоже претерпела изменения. Теперь Софи ела то, что и остальная прислуга, - остатки трапезы Араминты, Розамунд и Пози.
Прошел уже почти год с тех пор, как Софи исполнилось двадцать, однако она по-прежнему жила в Пенвуд-Хаусе и прислуживала Араминте не за страх, а за совесть. По какой-то неведомой причине - скорее всего потому, что ей не хотелось обучать новую горничную, а потом еще и платить ей, - Араминта позволила Софи остаться."
"И Софи осталась. Если выбирать между Араминтой и остальным миром, то уж лучше первое.
