Автор
В мачехиной варной гостиной происходит бал-маскарад. Там Софи встречает не принца — а ловеласа и покорителя сердец, готового изменить ее жизнь навсегда. Пролог: все знали, что Софи Бекетт – незаконнорожденная дочь бедняка, но вдруг обрела шанс стать не просто любимицей королевы, а могущественным светским льготником....
– Само собой разумеется, у моего покойного мужа не было братьев, иначе титул не ушел бы из семьи.
Бенедикт понимал, что ему следует держать рот на замке, но что-то в этой женщине настолько раздражало его, что он не удержался и заметил:
– У него мог быть брат, который умер раньше.
– Такого брата у него не было."
"Розамунд и Пози с величайшим интересом следили за обменом любезностями, вертя головами то вправо, то влево - то на Бенедикта, то на мать.
– А сестры? - не отставал Бенедикт. - Я спрашиваю лишь потому, что сам я из большой семьи.
Бенедикт и сам понимал, что объяснение не из лучших, однако другого он не придумал - пускай довольствуются этим.
– У него была одна сестра, насколько я помню, - ответила графиня презрительно, - но она всю жизнь прожила одна да так и умерла старой девой. Она была глубоко верующей и целиком посвятила себя благотворительности.
Что ж, следовательно, здесь ему искать нечего.
– Мне очень понравился вчера ваш бал-маскарад, - вдруг раздался голос Розамунд.
Бенедикт с изумлением взглянул на нее. Девушки все время молчали, так что он о них даже забыл.
– Этот бал давала моя матушка, - ответил он. - Я в его подготовке не принимал никакого участия. Но я с удовольствием передам ей ваши слова.
– Я была бы вам очень признательна, - проговорила Розамунд. - А вам понравился бал, мистер Бриджертон?
Прежде чем ответить, Бенедикт несколько секунд внимательно смотрел на нее.
– Весьма, - ответил он наконец.
– Я обратила внимание на то, что вы много времени провели с одной дамой, - не отставала Розамунд.
– Вот как? - пробормотал Бенедикт.
– Она была в серебристом платье. Кто эта особа?
– Таинственная незнакомка, - ответил Бенедикт с загадочной улыбкой. Ни к чему им знать, что она и для него так и осталась незнакомкой.
– Но нам-то вы можете открыть ее имя, - заметила леди Пенвуд.
Бенедикт лишь улыбнулся и встал. Здесь он больше ничего не узнает.
– К сожалению, я должен идти, - учтиво проговорил он, отвесив изящный поклон.
– Вы так и не взглянули на ложки, - укоризненно проговорила леди Пенвуд.
– В другой раз, - ответил Бенедикт. Он не сомневался, что матушка не ошиблась и герб на перчатке действительно фамильный герб семейства Пенвуд.
