Автор
В мачехиной варной гостиной происходит бал-маскарад. Там Софи встречает не принца — а ловеласа и покорителя сердец, готового изменить ее жизнь навсегда. Пролог: все знали, что Софи Бекетт – незаконнорожденная дочь бедняка, но вдруг обрела шанс стать не просто любимицей королевы, а могущественным светским льготником....
В основном там были пейзажи, но также и несколько портретов. Неужели их нарисовал Бенедикт? Софи внимательно взглянула на маленькие буквы с завитушками. Очень похоже на ""ББ"".
Прерывисто вздохнув, Софи улыбнулась. Лицо ее озарила легкая улыбка. Она и представить себе не могла, что Бенедикт умеет рисовать. Леди Уислдаун ни словом об этом не обмолвилась. Неужели не знала? Скорее всего нет, иначе наверняка написала бы об этом в своей газете.
Пододвинув этюдник поближе к свече, Софи принялась его листать. Ей очень хотелось посидеть подольше и как следует рассмотреть каждый рисунок, но она посчитала это неприличным.
"Пейзажи были самые разнообразные. На одних был изображен ""Мой коттедж"" (а может, ей следует называть его ""Его коттедж""?), а на других - дом больших размеров. Должно быть, загородный дом Бриджертонов, решила Софи. На большинстве пейзажей вообще не было архитектурных сооружений, лишь журчащий ручей, или гнущееся под ветром дерево, или залитый дождем луг.
Портретов было меньше, однако они показались Софи еще интереснее. На нескольких была изображена, по всей видимости, младшая сестренка Бенедикта, на других, должно быть, его мать. Больше всего Софи понравилась картина, на которой были изображены братья и сестры Бриджертон, играющие на лугу в какую-то игру.
Софи оглянулась. Бенедикт по-прежнему безмятежно спал в своей кровати. Понимает ли он, как ему повезло родиться в такой большой, любящей, дружной семье? Как бы ей хотелось тоже иметь братьев и сестер!
Вздохнув, Софи пролистнула еще несколько страниц? пока не добралась до последней страницы альбома.
И внезапно Софи как громом поразило. О Господи! Да ведь это же она!
Она поднесла рисунок поближе к глазам. Бенедикт великолепно нарисовал платье, не упустив ни одной, даже самой крошечной, детали, - то самое потрясающей красоты серебристое платье, которое принадлежало ей лишь один-единственный вечер.
