– Марго поставила свою чашку и вытянула ноги, замечая, что рука Катрин неподвижно лежит поперек живота. – Как плечо?
– Лучше. Все еще плохо двигается... примерно, как я и ожидала.
– Ты не попросила меня помочь с твоей повязкой после душа.
– Я попробовала, – ответила Катрин, чувствуя себя немного смущенной и немного виноватой. – Но когда я заглянула в твою комнату, ты уже спала.
Катрин пожала здоровым плечом. – Могла. Но я подумала, что в этом нет особой необходимости.
– Знаешь, я ведь тоже доктор.
– А еще ты крутая, а я знаю, как крутые относятся к травмам – игнорируют их и делают вид, что ничего не случилось.
Катрин рассмеялась. – Виновата, признаю. – Она задумчиво отхлебнула свой кофе. – А как насчет тебя? Ты нападаешь на меня так, будто сама тоже крутая в семье.
– Не особенно. Обычно я была слишком занята учебой. Терри была главной в нашей семье.
Слова вырвались сами собой, и Марго застыла с каменным лицом. Обычно она не говорила про Терри, по крайней мере, ни с кем кроме Линды, Робин или Филлис. Она понятия не имела, зачем рассказала это Катрин.
– Она тоже любила футбол? – непринужденно спросила Катрин, заметив внезапное замешательство Марго, но решив, что эту тему необходимо продолжить. Марго сказала, что они подруги и, если это на самом деле так, и даже, если дружба окажется единственным, что может быть между ними, то Терри не должна стать для них запретной темой.
– Футбол, софтбол, американский футбол – что угодно. Она играла во все. – Марго запнулась, потом слегка улыбнулась одними уголками губ. – Она вечно расшибала себе что-нибудь.
– О-о, теперь я поняла фразу Филлис о крутых девчонках и синяках.
Катрин хотела знать все о женщине, которую любила Марго, с которой дала жизнь ребенку. Не из простого любопытства – по крайней мере, если бы она сказала честно, не столько из-за этого – но из-за глубокого желания узнать Марго как можно ближе. Но она также интуитивно понимала, что нельзя быть слишком навязчивой и благоразумно сменила курс на более безопасное направление. – Ты поднялась довольно рано для воскресенья.
– Я сегодня работаю в дневную смену.
– А, точно. – Глаза Катрин потемнели от того, как быстро их дружеская болтовня вернулась к истинной причине их отношений. Марго была ее начальницей и намеревалась принять решение, которое повлияет на всю дальнейшую жизнь Катрин. В ее голосе послышалось слабое раздражение и тонкая тень недовольства. – Я тоже должна была работать сегодня, но потом... ну ты в курсе.
