В ропственной беседе рождается необычное объединение: два крайне разные личности — одного худощавого с кудрявыми волосами и другого массивного, но оба – будущие командир и штурман. Они идут по своим дорожкам в жизни, пока случай не сводит их вместе. Взгляд со стороны скажет о разнобойности, однако, внутри они обнаруживают нечто глубже - единство миссии и взаимопонимание....
Он неловко гладил меня по голове и шептал:
— Ну, будет тебе, будет! Все хорошо! Теперь будет все хорошо! Ну, что ты, Раст?!
Я немного успокоился, быстро вытер щеки и глаза и посмотрел ему в лицо. Хотел понять, не рассердился ли он за мою такую слабость? Отец улыбался! Немного грустно, но удивительно светло!
Заметив, что я на него смотрю, он тут же грозно свел брови и забурчал:
— Давай, иди, ешь, а то на тренировку опоздаешь! А после обеда я приду, позанимаемся с тобой с мечом!
Я кивнул и пошел за стол, где меня уже ждал Зерт, понимая, что сегодня я увижу повторение вчерашнего дня, только еще и с участием здорового отца!
Я не ошибся! Когда отец, разучив со мной основные связки, опять передал меня Зерту, уже держащему под узцы Грома, я уже еле держался на ногах, и то, только за счет гордости, потому что упрямая малявка, приходила на наши занятия утром и не покидала их до самого окончания!
Причем, когда удавалось немного пофилонить, я замечал, что она пытается повторить то, что мне показывали Зерт и отец! Делала она это с такой старательностью, что мне тут же становилось стыдно за свою небрежность, и я начинал заниматься со всем усердием, на какое был способен.
И так продолжалось целую неделю! Эта малявка ходила на наши тренировки, как на службу, а я, чтобы не уронить себя в ее глазах, вынужден был добросовестно тренироваться… Да нет, я из кожи вон лез, чтобы она даже не думала, что у нее получается лучше, чем у меня!
Хотя, если честно признаться, кое-что она схватывала быстрее, чем я, даже выпив эликсир, который мне каждое утро намешивал в кружке орк и поил меня перед занятиями.
Я уже не удивлялся, что повторяя эту мелодию про себя, мне с легкостью удавалось сделать то, что минутами ранее совсем не получалось!
Я усмехнулся, поймав себя на каких-то нежных мыслях об этой девчонке! Действительно, когда я попытался разобраться в своих чувствах, то с удивлением обнаружил, что, по сути, заимел еще одну младшую сестренку.
Именно с таким чувством удивления и какой-то теплоты, я и лег спать, предварительно, конечно, поужинав. Расседланный Гром пасся на соседней полянке, вместе с другими отрядными кониками. Наши женщины — госпожа магесса и ее дочь, к которой я стал относиться, как к младшей сестренке, спали в карете.
