В ропственной беседе рождается необычное объединение: два крайне разные личности — одного худощавого с кудрявыми волосами и другого массивного, но оба – будущие командир и штурман. Они идут по своим дорожкам в жизни, пока случай не сводит их вместе. Взгляд со стороны скажет о разнобойности, однако, внутри они обнаруживают нечто глубже - единство миссии и взаимопонимание....
«Надо же, а я даже и не заметил, когда он снял с коника вьюк! Вот это я расслабился! Хотя, в моем состоянии это не удивительно! Но, с другой стороны, хорошо, что он позаботился об этом, а если бы его не было? Кстати, а с чего это он вдруг стал таким заботливым?»
Видимо, мои мысли секретом для орка не стали.
— Я просто вспомнил себя в первом походе, — пояснил он. — Мне кажется, что все новички совершают одни и те же ошибки. Так что, парень, не ты первый, не ты последний!
Я посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж.
— А твой отец уже забыл, как он начинал, поэтому и не проконтролировал твои действия, — пояснил он, — но если ты его спросишь, то, мне кажется, он подтвердит, что вначале он тоже забывал снять свой вьюк.
Я облегченно вздохнул и наконец-то смог оглядеться. До этого момента у меня как-то не получалось.
Мы с орком находились в большом зале, сейчас почему-то совершенно безлюдном, точнее, кроме нас, здесь был еще один человек, стоящий за стойкой, расположенной в левом углу помещения.
В зале стояло с десяток столов, по обе стороны которых располагались, тяжелые даже на вид, лавки, рассчитанные на трех человек, и три маленьких столика, стоящих как бы немного наособицу, отделенных от общего зала живыми растениями в кадках, рассчитанных, судя по стульям с красивыми резными спинками, стоящим около них, на четырех человек.
Справа присутствовало небольшое возвышение, на котором вообще ничего не было.
«Сцена!» — предположил я, потому что ничего другого мне в голову просто не пришло.
Между стойкой и сценой располагалась лестница, ведущая на второй этаж.
В каждой стене, кроме той, где была стойка и сцена, было по два окна в тяжелых, скорее всего, дубовых рамах, а в стене, где была входная дверь — окно было только одно.
Внимательно осмотрев помещение, я подковылял к ближайшей лавке и совсем уже было собрался на нее плюхнуться, как услышал голос Зерта.
— Не советую! — твердо сказал он, и когда я взглянул на него, отрицательно покачал головой, усиливая свое утверждение.
