В ропственной беседе рождается необычное объединение: два крайне разные личности — одного худощавого с кудрявыми волосами и другого массивного, но оба – будущие командир и штурман. Они идут по своим дорожкам в жизни, пока случай не сводит их вместе. Взгляд со стороны скажет о разнобойности, однако, внутри они обнаруживают нечто глубже - единство миссии и взаимопонимание....
— Так, — прервал мои наблюдения отец. — Раст, не отвлекайся!
Я повернул голову и посмотрел на отца.
— Значит так, — продолжил он, — я задержусь здесь, Зерт, Раст, вы возвращаетесь на постоялый двор. Госпожа магесса, я советую вам сделать то же самое, в городе сейчас для вас может быть не безопасно.
Госпожа Дина кивнула головой, соглашаясь.
— И еще, — не унимался батя, — Раст, с постоялого двора — ни ногой, понял?
Я с неохотой кивнул.
— Зерт, проследи! — отдал отец очередной приказ.
— Ну, все, я пошел! — он встал из-за стола и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.
— Пап! — окликнул я его. Отец обернулся. — Я не знаю, кто как, но я отсюда не выберусь! Ты вел нас каким-то лихим маршрутом, и я его не запомнил, точнее, — поспешил поправиться я, увидев удивление на лице отца, — я задумался и даже не запоминал его.
Отец неодобрительно покачал головой.
— Ну, я же не предполагал, что ты нас покинешь! — попытался оправдаться я.
Отец нахмурился, окинул внимательным взглядом нашу компанию, тяжело вздохнул и вдруг крикнул:
— Гринель!
Дверь на кухню приоткрылась, и в проеме показалась голова жены хозяина.
— Чего орешь, Шутник?! — немного сварливо осведомилась она.
— Гринель, позор на мою седую голову, — картинно возмутился отец, — но я по привычке вел их нашим путем и представляешь, они его не запомнили!
Он сокрушенно покачал головой.
Гринель усмехнулась.
"— И не удивительно! — она полностью показалась из-за двери, встала руки в боки и неожиданно сварливым голосом спросила:
— А забыл, седоголовый, — тут она опять усмехнулась, намекая на сильное преувеличение насчет седины, — сколько раз либо я, либо мой муж, вам с Весельчаком показывали этот маршрут? Так что нечего на людей наговаривать!
— Так мы с Весельчаком в каком состоянии-то были! Мы тогда даже «мама» нормально сказать не могли! — возмутился отец, слегка покраснев.
— Ладно! — закончила дискуссию Гринель и, открыв дверь кухни, крикнула: — Демис!
На ее крик явился парень, на вид лет десяти, со светлыми, явно выгоревшими на солнце волосами, зелеными глазами, и простым, не запоминающимся лицом.
Он вопросительно уставился на хозяйку.
— Проводишь гостей до постоялого двора… — она вопросительно посмотрела на отца.
