Впрочем, достался он Даргону не с рождения, а это накладывает определенный отпечаток. Природные целители более тонко чувствуют биение чужой жизни. Она для них имеет особую ценность. Так что к Калебу всегда относились чуть снисходительно. Тренировали не так тщательно, как остальных.
Альвар обреченно смотрел на Дарнела, больше не делая попыток язвить или провоцировать на агрессию.
– Сделай уже это! – глухо выдохнул.
Он неуклюже поднялся на все еще трясущихся ногах, опираясь о стену, и выпрямился. Желал принять смерть достойно. И это вызвало в Дарнеле невольное уважение.
– Иди с миром, воин, – пробормотал он, отдавая последнюю дань врагу, и молниеносным движением отсек ему голову мечом.
Тот даже, похоже, не успел уловить, когда он вытащил оружие. В глазах навсегда застыло мимолетное удивление. Дарнел вытер меч о его одежду и двинулся к выходу.
Пора заняться и другими делами. Еще и лордов нужно выпроводить восвояси. Настроение продолжало держаться на низкой отметке. Смерть альвара почему-то не принесла никакого морального удовлетворения. Может, слова пленника все же слишком зацепили?
Инварги ведь и правда здесь чужаки. И полноценным народом не станут, пока для произведения на свет потомства приходится использовать женщин другой расы. Стоит людям захотеть – и от гордого племени не останется ничего. Такое уже было когда-то. «Предназначенных» специально находили раньше инваргов и истребляли. С самими же крылатыми расправлялись поодиночке, когда были наиболее уязвимы.
Он сам в те годы еще не родился, но отец рассказывал все в деталях. Для инваргов нет большей ценности, чем семья. Так всегда было. Это убеждение они принесли с собой из своего мира. Здесь же оно приобрело еще большую значимость. Гнездо – это и есть, по сути, большая семья. Но есть еще более близкие родственные связи. Те, кто связан с тобой по крови. И вот их потерять гораздо больнее! Тем более с таким трудом обретенных детей – первые ростки надежды на то, что для изгнанников не все потеряно.
А ведь потомство у инваргов и так рождается нечасто. За всю жизнь получается зачать не больше трех детей. Какой-то непонятный сдерживающий механизм, возможно, связанный с длительностью жизни. У «предназначенных» происходит то же самое, когда они зачинают от инваргов.
И вот повстанцы уничтожили тех, кто являлся для каждого крылатого наибольшей драгоценностью! Их детей. Безжалостно истребили, как щенят. Перерезали горло даже младенцам, не зная пощады. И эта утрата стала для инваргов сильным ударом.