Предназначенная — это невероятная фантастика о женщине, внезапно очухавшейся от кошмара в огромном городском лесу, где встречает нечто из области мифологии. Монстр-волк с человеческой тварью устраивает зловещий ад, заставляя героиню задуматься о природе страха и возможностях человека в такой ситуации....
Но разве ему что-то докажешь.
Нам надо было еще кое-что обсудить, но ни я, ни он не решались заговорить. Слишком болезненной была тема.
Я не выдержала первой:"
"— Мне невероятно жаль Элис. Если бы я только могла что-то исправить... Я бы вернулась домой, помоги это ее оживить.
— Я знаю, — сказал Рейден, а потом добавил: — Я даже не могу ее похоронить. Не будет ни прощания, ни памятника.
В его голосе сквозила неподдельная боль, и мое сердце в ответ мучительно сжалось. Жизнь Элис оборвалась несправедливо рано.
— Ты прощаешь меня? — Рейден приподнял голову, заглядывая мне в лицо.
— Конечно, — кивнула я. — Но у тебя испытательный срок.
Оборотень фыркнул. Не поверил. И правильно. Моя злость улеглась так же быстро, как вспыхнула. Я не злопамятная. К тому же я отчасти понимала Рейдена. Будь у меня родные, я бы тоже порвала за них кого угодно.
— Мне было очень страшно, – призналась я глухо.
— Это не повторится. Я всегда закрою тебя.
— От всего?
— От всего. Обещаю.
Мы провели в больнице еще несколько дней. В основном под магическим сном. Врач объяснил, что так мы быстрее восстановимся. Магсон был альтернативой перекидыванию в волка. К сожалению, деревенские врачи не владели нужным уровнем магии, чтобы его применять.
По окончанию лечения был долгий и нудный осмотр перед выпиской и возвращение домой.
На поездку от больницы до дома ушло минут пятнадцать, но они не добавили мне здоровья. Из-за тряски меня мутило, и я хотела поскорее подняться к себе.
Рейден окликнул меня, когда я уже поставила ногу на лестницу.
— Постой, — он приблизился. — Я кое-что забыл. Повернись ко мне спиной.
Я напряглась, но указание выполнила.
Прохладные пальцы коснулись кожи, а потом я ощутила небывалую легкость, словно с плеч сняли тяжелый груз. Я ощупала шею и поняла, в чем дело – ошейник (точнее ожерелье) исчез.
— Ты его расстегнул? — я резко обернулась к мужчине.
Он кивнул.
Прежде я мечтала снять ошейник, а сейчас мне стало не по себе. Откуда чувство, что меня не на волю выпускают, а выгоняют? Мол, с этой минуты ты сама по себе, делай что хочешь. Тревожно.
