Предназначенная — это невероятная фантастика о женщине, внезапно очухавшейся от кошмара в огромном городском лесу, где встречает нечто из области мифологии. Монстр-волк с человеческой тварью устраивает зловещий ад, заставляя героиню задуматься о природе страха и возможностях человека в такой ситуации....
Казалось, еще немного и она, разорвав мою грудную клетку, вырвется наружу.
Рейден подтолкнул меня к столу. Скинув на пол письменные принадлежности, он усадил меня на него верхом. Ладони мужчины двигались вверх по моим бедрам, задирая юбку. Та складками собиралась у талии. Следом оборотень рванул лиф платья, обнажая мою грудь. Ткань затрещала, но мне было все равно. Пусть рвется.
Прелюдии не вышло. Нам необходимо было слиться воедино немедленно. Мы так остро желали стать единым целым, ощущать друг друга, что просто не могли ждать.
Мужчина с силой вжал меня в стол и вошел одним резким, сильным движением. Я, широко распахнув глаза, ахнула. Не дав мне опомниться, он задвигался. Неистово и быстро. Хрипло дыша, он врывался в меня снова и снова. В этот момент я не думала об испорченном платье, о том, что кто-то может войти в кабинет и застать нас в подобном виде (мы бы и тогда не остановились). Даже впивающийся в ягодицы край столешницы не беспокоил. Ведь я улетала на облаках удовольствия. Все выше и выше. Это было до того чудесно, что прочее не имело значение.
Глава 30. Казаки-разбойники
Вместо испорченного платья – Рейден превратил его в лохмотья – он дал мне другое. Ужасно неловко было сидеть в кресле, прячась за его высокой спинкой, пока Рейден отдавал указания помощнику немедленно купить и принести платье. Не знаю, как не умерла со стыда.
— Не хочешь поговорить об этом? — спросил Рей, пока я одевалась. Помощник обернулся поразительно быстро. Можно подумать, платье лежало у него в столе.
— Нет.
— Ты не можешь игнорировать зов, — заметил мужчина мягко. Он говорил со мной, как с неразумным ребенком.
— Зов – не могу, себя – запросто.
После этих слов я гордо прошествовала к выходу. Точно это не я пятнадцать минут назад страстно отдавалась ему на столе. Бумаги вон до сих пор разбросаны по полу.
Уходя, я опасалась, что оборотень попытается меня удержать, но он этого не сделал. Отпустил? Дал мне время на размышления? Рискованно. Я до такого могу додуматься, что ой.
Отчаянно хотелось видеть Айзека, но после того, как я бросила его на балу, неловко показываться ему на глаза. Да и что это изменит? Наша с Рейденом связь окрепла. Стала нерушимой как скала.
