Автор
Начиная с теплого привета от Средней школы Уилла Роджерса, читатели окунутся в мир удивительных зданий и беллетристики. Теперь представьте себе нечто подобное, но на новом уровне — квантовой физики, арт-декора и легендарной школы. "Предназначенный" ждет вас в мире поразительных открытий и потрясающей интриги....
— Она сломалась, — шепнула Ленобия в ночь. — Но я не позволю ей сломить меня.
Дверь останется закрытой. Навсегда.
Она услышала тяжелый цокот копыт Бонни, шелестящих по зимней траве прежде, чем почувствовала отголоски разума большой кобылы. Ленобия очистила свои мысли и послала ей теплоту и приветствие. Бонни заржала в приветствии, которое было настолько низким, что, казалась, должно было исходить от того, кем ее называли многие студенты — динозавр, и это рассмешило Ленобию. Она все еще смеялась, когда Трэвис подвел Бонни к ее скамье.
— Нет, у меня нет вафелек для тебя, — улыбнулась Ленобия, лаская широкую, мягкую морду кобылы.
— Вот, возьмите хозяйка, — Трэвис бросил ей вафли, в то время как сам сел на дальний конец кованой скамьи со спинкой.
Ленобия поймала лакомство и протянула его Бонни, которая взяла его с удивительной нежностью для такого большого животного.
— Вы знаете, нормальная лошадь давно бы завалилась от такого количества этих лакомств, которыми Вы ее кормите.
— Она большая девочка и ей нравится ее печеньки, — протянул Трэвис.
Как только он сказал про печенье, кобыла повела ушами в его сторону. Он рассмеялся и прошел мимо Ленобии, чтобы накормить ее следующей вафлей. Ленобия покачала головой.
— Избалованна, избалованна, ужасно избалованна, — но в ее голосе чувствовалась улыбка.
Трэвис пожал широкими плечами.
— Мне нравится баловать мою девочку. Всегда нравилось. И всегда будет нравиться.
— Я испытываю то же самое к Муджаджи. — Ленобия погладила широкий лоб Бонни.
— Ха, значит для вашей кобылы — это особый уход. А моя избалованна?
Она встретилась с ним взглядом и увидела сияющую улыбку.
— Да. Так и есть.
— Конечно, — произнес он. — Сейчас Вы напоминаете мне мою мамочку.
Ленобия изогнула брови.
— Должна вам сказать, это звучит очень странно, господин Фостер.
И тогда он громко рассмеялся — полный счастья звук, который напомнил Ленобии рассвет."
"— Это комплимент, м-э-эм. Моя мама настаивала, чтобы все было по ее мнению и только по ее.
— Почти? — спросила она многозначительно.
Он вновь рассмеялся.
— Знаете, если бы она была здесь, она сказала бы то же самое.
— Вы часто скучаете по ней, не так ли, — сказала Ленобия, изучая его загорелое, чуть морщинистое лицо.
""Он выглядит старше своих тридцати двух, но как-то приятно,"" — подумала она.
— Да, — тихо произнес он.
