Осенью 1937 года страна ожидаемо вздрогнула. Война снова витала в воздухе — зловещая твердь "война" вертелась на каждом углу. Но все же официальное объявление о выдвижении наших войск стало для народа настоящим шоком. Ведь ранее главным был принцип не начинать военные действия до агрессии со стороны противника....
— Молодцы! Насыпем германцу перца под хвост! По машинам!"
"Строй тут же распался, и люди кинулись к технике. Тухачевский вновь окинул взором новейшие танки СССР. Сейчас им предстояло пройти свое первое боевое крещение. Михаил Николаевич уже успел оценить характеристика танка на полигоне, когда ездил в Москву. И увиденное ему понравилось. Более мощная броня — вдвое толще, чем у БТ-7! Больший калибр у основного орудия, сравнимый с артиллерийским или минометным. Танк стал гораздо больше по размеру и тяжелее, просел немного в скорости, но при этом благодаря увеличенным гусеницам и большому клиренсу перестал бояться бездорожья, чем «грешили» БТшки.
— Уверены, Михаил Николаевич? — подошел к нему сзади Буденный. — Я общался с прикомандированными инженерами из ХПЗ — они говорят, танк «сырой» и у него еще хватает «детских болезней».
— Ерунда, — отмахнулся Тухачевский. — Вот год назад, когда они только прототип построили, он был «сырой». А сейчас — конфета, а не машина! Вы только посмотрите! Лобовую броню наклонили, так от него любой снаряд отскакивать будет. Подвеску сделали такую, что по любому полю проскочит как по шоссе. Двигатель опять же в сравнении с прототипом поменяли. Ну чудо же, а не танк!
— В ремонте он для слесарей тяжек, — обронил Семен Михайлович.
— Так башню обещают поменять вскоре, — пожал плечами Тухачевский. — А пока мы выгребли то, что есть.
— И с «тем, что есть» вы собираетесь немцев бить? — усмехнулся Буденный, закуривая.
— Это лучше, чем БТ-7, — недовольно отозвался маршал. Ему не нравилось, что новую «игрушку», которую он с таким трудом вытребовал отправить испытывать в реальном бою, так открыто критиковали.
— Лучше, — впервые согласился Семен Михайлович.
— А воюем мы здесь и сейчас, — поставил точку в споре Михаил Николаевич. — Извини, Семен, мне в атаку пора. Будем оборону вскрывать, ты уж не оплошай, тереби Корнилова, чтобы его бойцы за нами не отставали — кому иначе позиции врага занимать? — хохотнул в конце Тухачевский и устремился к своему танку.
Несмотря на спор маршалов, операция была заранее спланирована и одобрена в Ставке.
