Автор
В обеденный час Джорджина Мэлори спускается в столовую, где ее ждет муж. Ее сыновья-близнецы, Гилберт и Адам, уже убегают по лестнице, оставив пустые тарелки на столе. Джорджина привыкла к их постоянному стремлению бежать, но теперь это вызывает больше сожаления, чем прежде. В этот день она планирует рассказать им страшную историю о прекрасной буре, которая изменит их взгляд на мир....
Впрочем, скорее всего, Дэймон сделал это не нарочно, и как только судно слегка повернулось, он отодвинулся. Но Жак по-прежнему оставалась между штурвалом и его руками.
Она радостно улыбнулась. Наконец-то свобода! Нет больше этой проклятой каюты! Какая разница, почему Дэймон это сделал! И не важно, что ей пришлось делить эту свободу с ним! Главное, что ей даже не надо было за нее торговаться.
Лучи солнца падали Жаклин на лицо, ветер развевал ее волосы, она стояла босая и в бриджах перед штурвалом – и это было именно то, что она любила.
Она стала разглядывать работающих или отдыхающих на палубе матросов. Жак почти не помнила это судно, она видела его только раз, во время отплытия из Сент-Китса. Да и то ли самое это судно?"
"Большинство матросов были одеты как нормальные английские моряки, они были даже босы, как Жак. Но несколько человек явно были птицами другого полета. Двое одеты особенно экстравагантно: на одном был потертый атласный зеленый кафтан, весь в дырах, на другом – грязная белая шелковая рубаха, и на каждом боку висело по сабле.
– Ну, теперь ты можешь меня спросить, почему я не стал выжидать, пока ты меня соблазнишь, – послышался из-за спины голос Дэймона.
– Какая мне разница, почему я здесь оказалась? – Жак чуть не задохнулась от вызванного его фразой смеха. – Главное, что я тут!
– Правда?
Она оглянулась и увидела, что он нахмурился.
– Ладно, если уж ты умираешь от желания сказать, говори!
– У меня нет такого желания. Лучше ответь, где ты достала эти бриджи.
Девушка повернулась к нему. Дэймон в самом деле разглядывал ее новые бриджи в цветочек.
– Эти я сшила вчера из одного из платьев, что ты мне купил.
– Дорогое было платье.
– Нечего переводить разговор! – прервала она его. – Так почему я в безопасности, только когда нахожусь рядом с тобой?
– С того самого дня, когда ты предстала перед пиратами в мокрой одежде, когда мы с Мортом выудили тебя из океана, пираты хотят тебя заполучить.
– Но ты же их уже прогнал один раз! – напомнила Жаклин.
– Это пираты, Жак, самые грязные подонки с Карибов. Они не подчиняются никому, им на всех наплевать, и уж во всяком случае, на меня точно. Они тут пассажиры.
– Все же объясни, – потребовала она.
– Ладно, я буду откровенен, – сказал Дэймон.
