Автор
В обеденный час Джорджина Мэлори спускается в столовую, где ее ждет муж. Ее сыновья-близнецы, Гилберт и Адам, уже убегают по лестнице, оставив пустые тарелки на столе. Джорджина привыкла к их постоянному стремлению бежать, но теперь это вызывает больше сожаления, чем прежде. В этот день она планирует рассказать им страшную историю о прекрасной буре, которая изменит их взгляд на мир....
В прошлый раз ей даже не предоставили кушетки, ублюдок предложил ей спать в его кровати, и когда она отказалась, ей принесли груду одеял. Так что кушетка – это что-то новенькое. И решетки на окнах тоже были нововведением. Разумеется, ублюдок усвоил урок и не даст ей сбежать через окно.
Хотя кинжал, привязанный к бедру, несомненно, дает Жак некоторые новые возможности. И если она такой возможностью воспользуется, то наверняка сможет управлять кораблем. Если бы ей удалось убить ублюдка, получить ключ, разыскать и освободить Джереми и Перси, это был бы вполне реальный шанс.
Жак подошла к двери и прижалась спиной к стене, неподалеку от ручки двери. Как только ублюдок откроет дверь, она выскользнет наружу.
Через несколько мгновений в замке щелкнул ключ, и дверь открылась ровно настолько, чтобы пропустить его внутрь. Девушка рванулась наружу.
– Хотя бы поужинай сначала, Жак! – посоветовал он.
Его чертовски длинные руки втянули ее назад в каюту.
Ладно, это был всего лишь плохо продуманный экспромт, так что она даже не расстроилась. А его это, похоже, развеселило. Разумеется, ей тоже было бы смешно, если бы это она предотвратила столь нелепую попытку к бегству.
– Я не голодна, – пробурчала девушка и села на кушетку.
Он зажег лампу.
Жак заметила, что ублюдок не запер за собой дверь. Он никогда ее не запирал. Ублюдок был уверен, что пока он находится в каюте, она не сбежит. Этот человек закрывал дверь на замок только тогда, когда ложился спать или когда оставлял ее тут одну.
Повернувшись к ней, он сказал:
– Я не позволю тебе умереть от голода. За каждый твой отказ от еды рацион твоего брата и его друга тоже будет уменьшаться.
– Я же сказала, он мне не брат, и потом я требую свидания с ним.
– Нет.
– Почему?
– Потому что ты не выйдешь из этой каюты, а их нельзя вывести из их камер. Можешь мне поверить, они ни в чем не испытывают нужды. И так и будет, если только ты не станешь вести себя так, что мне придется в чем-то им отказывать, например в еде.
– Я вовсе не против еды, если только ты снова не будешь кормить меня рыбой.
– Это не моя вина, – рассмеялся ублюдок.
– Ты виноват во всем.
