Автор
В мрачном замке, где властвует холод и печаль, ждет история о роковой натурщице. Когда светлые глаза Николь ярко блеснут в тени, она становится не просто персонажем — но живым зеркалом своих смеренных героев. Как ее души могут спастись в мире без любви и признания?
Она получила новые сообщения от адвокатов Района, которые говорили, что за ней заедут в девять часов утра.
Остаток вечера Зуки просматривала свою одежду и принимала ванну, а потом рано легла спать.
Следующим утром в дверь номера Зуки тихо постучали за несколько секунд до того, как зазвонил будильник на ее телефоне. Она немного поела яичницу и тост, стараясь успокоить растущее волнение. Быстро приняв душ, она надела простое черное платье и туфли на каблуках. Уложив волосы в пучок, она взяла черную сумочку. В ее дверь снова постучали.
На пороге стоял Рамон Акоста. Зуки оказалась не готова к неожиданной встрече с ним, поэтому съежилась. Он плавно вошел в номер, высокий и сильный, беспощадно оглядывая ее жестким взглядом. Его губы, по-прежнему чувственные, но неулыбчивые, были плотно поджаты; казалось, он стал еще шире в плечах.
Много раз, до и даже после того, как врачи сообщили ей о беременности, она задавалась вопросом, на кого будет похож их ребенок. Потом выяснилось, что она вынашивает девочку.
Он остановился напротив Зуки и уставился на нее холодными зелеными глазами.
– Ты не поздороваешься со мной, Зуки? – спросил он ледяным тоном.
Она сильнее съежилась при звуке его голоса. Несмотря на его холодный тон, она вспомнила хрипловатый и страстный голос Рамона. Прямо сейчас ей не надо вспоминать, как он разговаривал с ней прежде.
Она откашлялась."
"– Доброе утро, Рамон! Я не ожидала тебя увидеть.
– Неужели? – Он продолжал откровенно пожирать ее взглядом. – А чего ты ожидала?
– Я не думала, что ты заедешь за мной лично.
– Тебе придется потерпеть мое присутствие, – выпалил он.
Его тон задел ее за живое. Она подняла подбородок:
– У тебя нет более важных дел, кроме как сопровождать меня на панихиду?
– Многие требуют от меня уделить им время. Но все это меркнет по сравнению с моим желанием увидеть тебя. Мне захотелось убедиться, что ты не привидение.
Его слова поселили холодный ужас в ее душе. Она отчаянно вглядывалась в его лицо, но оно казалось непроницаемой маской.
