Автор
Проведя с Зуки Лангстон одну ночь, магнат Рамон Акоста бросает ее. Он отказывается встречаться с ней снова, не подозревая о том, что она беременна. Узнав, что Зуки избавилась от ребенка, он решает ей отомстить, шантажом заставляя ее родить ему наследника.
– Ты когда-нибудь забудешь об этом? Или о том, что ты спас меня от профессора Уинтона, который рвал и метал, потому что я не подготовила курсовую работу?
– Давай не будем забывать, как часто я прикрывал твою симпатичную задницу. И я по-прежнему считаю, что ты должна работать в фирме моей семьи.
– Мне нравится работать в «Чапмен интериорс», потому что я люблю проектировать интерьеры домов, а не пятизвездочных отелей.
Он небрежно пожал плечами:
– Шестизвездочных, но какая разница? Как бы то ни было, однажды ты передумаешь.
– Ты гадал на хрустальном шаре?
– Мне не нужен шар. И я без него знаю, что тебе будет намного проще общаться с Рамоном, если ты преодолеешь к нему страсть…
– У меня нет к нему страсти, Луис! – прошипела она, бросив свирепый взгляд через плечо.
Луис резко вздохнул:
– Конечно нет. Я решил поменять тебе прозвище: я буду звать тебя не мышкой, а страусом.
– Тогда я стану называть тебя не другом, а задницей.
Он пожал плечами:
– Меня звали и похуже.
Зуки наблюдала, как его взгляд двигается за ее плечо.
– Какими бы сумасшедшими идеями ни была полна твоя голова, забудь о них, – быстро и тихо произнесла она.
Он уставился на нее, лениво улыбаясь, и крепче сжал пальцами ее пальцы.
– Не волнуйся, мышка. Луису лучше знать.
Зуки знала, что на этот раз проиграла битву.
Мало того что она не умела вовремя придумать достойный ответ, так еще была застенчива от рождения. Кроме того, она не могла здраво соображать из-за человека, недавно вошедшего в паб.
"Она чувствовала, как он идет к ней через пятничную толпу посетителей. Она знала, что люди расступаются от одного взгляда его задумчивых глаз. Она уже слышала его неповторимый и мужественный запах. Раньше ей было достаточно просто глубоко вдохнуть запах его тела, и она теряла голову.
Сегодня ей исполнилось двадцать пять лет, она давно не подросток. Ей следовало стать искушеннее. Как Луис, например.
Рамон остановился рядом с ними. Высокий, мускулистый, с волевым подбородком и скульптурно-красивыми чертами лица.
– С днем рождения, братец! – произнес он по-испански.
По ее спине пробежала дрожь. Она опустила голову, наслаждаясь его глубоким голосом с кубинским акцентом.
– Спасибо, хотя я уже подумал, что ты меня не поздравишь, ведь день близится к концу, – язвительно ответил Луис.
Рамон засунул ловкие руки в карманы.
– Только одиннадцать часов вечера, и я тебя поздравил.
