Автор
В мрачном замке, где властвует холод и печаль, ждет история о роковой натурщице. Когда светлые глаза Николь ярко блеснут в тени, она становится не просто персонажем — но живым зеркалом своих смеренных героев. Как ее души могут спастись в мире без любви и признания?
Разве ты не думала о том, что, родив мне ребенка, ты могла бы очень разбогатеть?
Она пошатнулась от его обвинения.
– Ты думаешь, я сознательно избавилась от ребенка, потому что у меня не было денег?
– Я знаю, что ты на мели.
Она старательно вдохнула:
– Я понимаю, мы друг другу немного больше, чем чужие. И мы даже не очень нравимся друг другу, – рискнула она предположить. – Но я бы никогда…
– Брось отговорки, Зуки. Тебе не оправдаться. Забеременев от меня, ты не потрудилась сказать мне об этом, – бросил он ей и стиснул зубы.
Он небрежно открыл папку, и Зуки увидела логотип благотворительного фонда.
– Возникает вопрос: зачем тебе избавляться от моего ребенка, а затем становиться донором яйцеклеток?
Она сглотнула. По ее спине пробежала дрожь. Она попыталась урезонить его.
– Рамон, это в прошлом. То, что ты мне предлагаешь, бессмысленно.
Его суровый выдох заставил ее замолчать.
– Почему, Зуки? Почему ты решила стать донором?
Она подняла подбородок:
– Я не должна ничего тебе объяснять.
В его взгляде промелькнули тысячи противоречивых эмоций. Он медленно закрыл папку и бросил ее на журнальный столик. Все это время он не сводил глаз с Зуки.
– Хорошо. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Твоя мать сейчас лежит в частной клинике, у нее вторая стадия рака шейки матки.
Ее сердце болезненно сжалось.
– Да, – пробормотала она.
– Ее страховка истекает в этом месяце, и ее врачи уже готовы отказаться от лечения, потому что оно бесполезно. – В его тоне не было ни злости, ни сочувствия.
– Дай-ка я угадаю. Ты решил совершить чудо?
– У меня есть деньги, благодаря которым совершаются чудеса. Я также пытаюсь узнать, каковы твои цели. Ты решила заработать на своем донорстве? – угрожающе спросил он.
– А зачем тебе ребенок? – вдруг спросила она.
– Мне нужна семья, – признался он.
– Собрав сведения о моей матери, ты решил шантажировать меня ее здоровьем?
– Никакого шантажа.
Не сдержавшись, она рассмеялась:
– Ты в самом деле решил, будто я поверю, что ты делаешь это по доброте душевной?
Рамон не отвечал целую минуту. Потом он мрачно произнес:
– По какой-то причине Луис очень лестно отзывался о тебе и твоей матери.
