Он опускает руку в карман, где у него лежит устройство, которое мы принесли с собой.
Два дня назад я забрал его из точки, которую назначил Икс. Это небольшой «жучок», для прослушки и записи Ричарда Гэлвина, и мы должны установить его до того, как цель покинет галерею. Как только он уйдет, нам нужно будет проследить за ним и записать его, поскольку радиус действия жучка не так уж велик.
Мы много раз обсуждали этот план, каждый из нас исполнял ту роль, которая наиболее ему соответствовала. Мы с Рэнсомом будем отвлекать внимание, пока Вик займется деталями и установит устройство на Гэлвина.
Мы киваем друг другу и начинаем действовать, как единая команда. Впрочем, как всегда. Следить за исчезающим в толпе Виком нет нужды – мы знаем, что он выполнит свою часть работы.
Нам просто нужно сосредоточиться на своей.
Гэлвин – пожилой мужчина, высокий, одетый с иголочки. Он пробирается сквозь толпу, останавливаясь то тут, то там, чтобы поговорить с людьми. Мы с Рэнсомом следуем за ним, скользя мимо небольшой группки, восхищающейся долбаной вазой, пока не оказываемся перед Гэлвином.
Действовать нужно незаметно, он не должен подозревать, что его задерживают намеренно, поэтому мы плывем в потоке людей, пока не попадаем в небольшой узкий коридор-переход, ведущий в другое крыло. Мы вместе с частью толпы просачиваемся через него. Затем останавливаемся, чтобы убедиться, что Гэлвин не обгоняет нас.
– Ты пробовал шампанское? – спрашивает Рэнсом, поворачиваясь ко мне. – Я вообще-то думал, что на подобных мероприятиях подают что-то покруче, но, видимо, нет.
Я борюсь с желанием закатить глаза, ведь мой брат ни за что на свете не узнал бы хорошего шампанского, даже если бы оно ему на рожу накапало. Но вместо этого я играю свою роль, кивая в такт.
– Алкоголь ни при чем. Тут в искусстве дело, – невозмутимо отвечаю я, кивая на одну из картин на стене рядом с нами. – Только не говори, что возможность воочию увидеть эту коллекцию не стоит того, чтобы закинуться плохим шампанским.
Глаза Рэнсома весело блестят, но выражение его лица остается серьезным.
– Возможно. – Он вздыхает и морщится. – Наверное, то же самое можно сказать и о еде. Типа, знаешь, беда не приходит одна и все такое.
– Если ты хотел пожрать, надо было остановиться где-нибудь до того, как приехали сюда, – говорю я, позволяя раздражению проникнуть в мой голос. – Мы здесь не для того, чтобы рот набивать.
Гэлвин, стоящий позади нас, что-то бормочет себе под нос, но никто из нас не обращает на него внимания.
