И ты от этого, мать твою, тащишься.
Не дожидаясь, пока она закончит говорить, я начинаю убирать руку, разоблачая ее блеф. Уиллоу всхлипывает, хватая меня за предплечье своей маленькой ручкой, чтобы остановить. Ее хватка крепка, ногти впиваются в мою кожу, но я наслаждаюсь этой болью.
– Используй слова, – говорю я ей снова. – Чего ты хочешь?
– Я… – Ее пальцы сжимаются, и голос становится едва слышен, когда она произносит: – Не останавливайся.
Зверь внутри меня издает рык, и в тот же миг моя рука снова оказывается у нее между ног, а пальцы направляются прямо к ее клитору.
– Мы сделали то, что должны были, чтобы уберечь тебя от Икса, – говорю я ей, проводя кончиками пальцев по маленькому комочку нервов. – Но это не значит, что нам это, черт подери, не понравилось. И тот факт, что ты тоже от этого кайфанула, не означает, что с тобой что-то не так. Нет ничего плохого в том, чтобы любить грязный секс. Грубый секс.
Каждое слово сопровождается дразнящим нажатием на ее клитор, и Уиллоу прижимается ко мне, будто пытается удержать себя от потери контроля.
Я вижу, как она оглядывает толпу, пытаясь убедиться, что за нами никто не наблюдает, но даже если бы это было так, я бы вряд ли смог остановиться. Не сейчас, когда у меня наконец-то появился шанс принять наркотик, к которому я так пристрастился.
Я обхватываю рукой ее лобок, поглаживая внутренней стороной ладони клитор и проводя средним пальцем по теплым складочкам прямо через трусики. Мягкая ткань постепенно намокает все больше и больше, и запах ее возбуждения наполняет мои чувства, сводя меня с ума.
Член настойчиво пульсирует, и я ничего так не хочу, как задрать ей платье и войти в нее, трахнуть прямо у этих перил, и плевать, если это кто-то увидит.
Но я так не поступаю.
Вместо этого я продолжаю медленно возбуждать ее, решив растянуть удовольствие как можно дольше.
– Кто-нибудь тебя увидит, – бормочет Уиллоу. Слова отрывистые и бессвязные. Она делает глубокий вдох.
– Не увидит, – возражаю я, еще крепче прижимая к ней руку. – Нет, если ты будешь вести себя тихо. Ты же сможешь сделать это для меня, солнышко? Буду честен, я надеюсь, что не сможешь.
Я скорее чувствую, чем слышу сдавленный стон, который она издает в ответ, и мое дыхание становится прерывистым. Я снова просовываю пальцы под ее трусики, сдвигая их в сторону, чтобы коснуться ее обнаженной плоти. Уиллоу почти оседает от облегчения, и костяшки ее пальцев, которыми она хватается за перила, белеют.