И что заставляет мой желудок сжиматься? Ощущение, что он злится из-за меня.
Из-за моей безопасности.
Я сглотнула.
— Я… не знала.
— Но ты должна была это почувствовать, — он выдохнул. — Держись подальше от Престона и Джуда. Ты не имеешь ни малейшего представления о том, на что они способны.
— А ты? — прошептала я. — Я также не знаю, на что способен ты.
Он гладит меня по щеке, его голос низкий и хриплый.
— Слишком поздно от меня уходить. Ты должна была воспользоваться этой возможностью, когда я впервые тебе ее дал.
Глава 23
Далия
Я не была у Кейна уже три дня.
Но это не мешает мне навещать его маму. Она прислала мне СМС и пригласила на чай, и я не смогла отказаться.
В роскошный особняк меня впустил слуга, который лишь поклонился мне и велел следовать за ним.
Я крепче сжимаю в руке цветы, купленные по дороге."
"Особняк Девенпортов не уступает по великолепию и роскоши дому Армстронгов. Оба огромны, сияют и пахнут старыми деньгами.
Оба также пропитаны запахом смерти.
С момента, как я вошла, у меня сдавило грудь.
Шаги дворецкого эхом раздаются по мраморному полу в клетку, создавая мягкий, но ровный ритм, прорезающий зловещую тишину. Он движется с точностью, его осанка прямая, а лысая голова отражает тусклый свет, когда мы проходим мимо высоких стен из темного дерева и картин, на которых изображенные существа кажутся готовыми выпрыгнуть и сожрать меня.
Воздух тяжелый, пропитанный чем-то старым, что давит на мою кожу, как предупреждение.
Так вот… где вырос Кейн.
Как он мог дышать в этой угнетающей атмосфере?
Мое сердце колотится в груди, пока я изучаю окружающую обстановку, стены, кажется, сжимаются с каждым моим шагом. Любой уголок этого особняка выглядит нетронутым, застывшим во времени, как будто он существует вне реальности.
И все же…
Каждый его сантиметр — это Кейн. Сдержанные линии, холодное совершенство, все пронизанное чем-то более мрачным под поверхностью.
Неудивительно, что он превратился в неприступную крепость. Он родился в ней.
— Кейн часто бывает здесь? — спрашиваю я у дворецкого.
Он ничего не отвечает, просто скользит впереди с его жесткой осанкой, ведя меня все глубже в недра этого дома, мимо тяжелых дверей и окон, задрапированных бархатом.
Внезапно он останавливается и указывает на стеклянную дверь в темном деревянном обрамлении впереди. За ней я вижу смутные очертания сада.
Он без слов открывает дверь, и меня обволакивает свежий, острый запах земли и воды.
Сад живет своей жизнью, в отличие от особняка — мягкие камелии колышутся на ветру, где-то вдали тихо журчит ручей.
Камни под ногами кажутся твердыми, но каждый мой шаг все глубже погружает меня в мысли о том, каково это было.
Кейн вырос здесь. Он сформировался где-то между холодными стенами дома и спокойствием этого сада.