Знай свое место.
— И все же ты хочешь поцеловать меня, — я облизываю его нижнюю губу, оставляя блестящий след от своей слюны на его нежной коже.
Его рука сжимается на моей шее.
— Перестань.
— Докажи мне, что я нужна тебе только для секса, — я прижимаюсь к его напряженным мышцам. — Поцелуй меня, Кейн.
— Ты чертова заноза в заднице.
— Поцелуй меня.
— Я ненавижу тебя.
— Я тоже тебя ненавижу. Поцелуй меня.
— Я тебя, блять, уничтожу.
— Докажи. Поцелуй меня…
Не успеваю я договорить, как он сокращает расстояние между нами и прижимается к моим губам со стоном.
В этом поцелуе есть что-то необычное.
Он глубокий и безудержный, как и все в нем, но в то же время более медленный, не такой неистовый, не сопровождаемый его жестоким насилием или постоянной потребностью завладеть и обладать мной.
Его рука сжимает мою шею, указательный палец наклоняет мою челюсть в сторону, пока он пожирает мои губы, чувственно лаская мой язык.
В этом поцелуе есть и гнев, но он меркнет по сравнению с тем, как он владеет мной.
Я целую его в ответ, наслаждаясь тем, как он теряет контроль.
Как он показывает мне свое истинное я.
Только мне.
Я тяну его за волосы, а потом глажу их.
Я стону в ему рот и позволяю обращаться со мной так, как ему хочется.
Я пришла к выводу, что могу позволить этому мужчине делать со мной все, что он захочет, пока он принадлежит только мне.
Я понимаю, что это эгоизм. Впервые в жизни я жажду того, чего не могу иметь.
Это пугает, но я не могу остановиться.
— Кто это?
Кейн замирает, но спокойно отстраняется.
Я вижу это в долю секунды, когда его глаза встречаются с моими.
Гнев.
Нет… страх? Он выпрямляется во весь рост, слегка прикрывая меня собой, но я все еще вижу человека, который только что говорил.
Более пожилая версия Кейна, с суровым выражением лица и в сшитом на заказ костюме.
Грант Девенпорт.
Это должен быть он.
Человек, который сломал Кейна и оставил шрамы по всему его телу.
Он улыбается, но улыбка не доходит до глаз.
— Я не знал, что ты привел гостей, сынок. Представь нас.
— Она ничего не значит, — отрывисто говорит Кейн, но теперь он наполовину закрывает меня.
— О? Если она ничего не значит, почему она в моем доме?
— Это больше не повторится.
— Представь нас, сынок, — повторил Грант тем же монотонным голосом.
Я чувствую, как вся спина Кейна напрягается, и мне это не нравится.
Меня охватывает защитное чувство, которое я испытывала только к Вайолет, и я выхожу из тени Кейна и, улыбаясь, протягиваю руку Гранту.
— Далия Торн. Приятно познакомиться, сэр.
Он крепко жмет мне ладонь. Я делаю то же самое, надеясь сломать ему руку, которой он уничтожал Кейна.
Наконец мы отпускаем друг друга.
— Я никогда не слышал о семье Торн.
— Потому, что они неважны.