Кейн не двигается несколько секунд, его член пульсирует во мне, пока я привыкаю к его размерам.
Обе его руки опускаются по обе стороны от моего лица, а его пламенный взгляд погружается в мой, в светлых глазах появляется темный блеск."
"— Чего еще ты хотела добиться сегодня вечером, Далия?
— Доказать, что ты не можешь меня отпустить, — я царапаю его шею и ухмыляюсь. — И я была права.
Он выходит, а затем снова входит в меня. Я вскрикиваю, прижимаясь спиной к холодному металлу.
О, черт. Я почти забыла, каким грубым он может быть. И как мне это нравится.
Ухмылка расцветает на моих губах.
— Ты сумасшедший.
— Из-за тебя, — он снова входит в меня, ускоряя ритм.
— Я тоже сумасшедшая, знаешь, — я прикусываю мочку его уха и шепчу. — Если я еще раз увижу на тебе когти другой женщины, я приглашу тебя посмотреть на мою следующую оргию.
Он хватает меня за волосы и отталкивает назад так, что смотрит на меня сверху вниз.
— Перестань упоминать других мужчин, когда мой член внутри тебя.
— Значит, я могу вспомнить о них при других обстоятельствах? — стону я, когда он толкается в мою чувствительную точку, и мои губы складываются в букву «О».
— Что ты там говоришь? — его рот искривляется в злобной ухмылке.
Почему этот мужчина такой чертовски горячий?
— Я сказала, что могу вспоминать о них… ох черт! — он входит в меня быстрыми толчками, так что у меня не остается выбора, кроме как прижаться к нему, а мои слова превращаются в неразборчивые стоны.
Он трахает меня глубоко и грубо, так, как мне нравится.
Так, будто ненавидит.
Но это не так. Ни в коем случае.
Он позволяет мне прижаться к нему и обнимает меня за спину.
— Тебе нужно заткнуть этот гребаный рот, Далия. Эта киска моя. Ты, блять, моя, — он шлепает меня по заднице. — Я ясно выражаюсь?
Слезы хлынули из моих глаз, но это слезы удовольствия. Слезы, которые может вызвать только этот мужчина.
Мои ногти впиваются в его шею, и я кусаю мочку его уха, а затем стону.
— Я не уверена в этом.
— Осторожно, — он впивается зубами в мою нижнюю губу и тянет. — Ты провоцируешь меня.
— И это работает? — я стону, когда он снова надавливает на ту самую точку.
— Господи, мать твою, — он заталкивает меня в машину и поднимает мои ноги так, чтобы они лежали на его плечах.
Новый угол дает ему возможность входить глубже, и Кейн использует это в своих интересах. Он вколачивается в меня сильнее и быстрее, машина раскачивается под нашим весом.
— Хочешь, я тебя разрушу, Далия? Хочешь, я тебя трахну так, что если кто-нибудь выйдет и увидит нас, то поймет, кому ты, блять, принадлежишь?
В ушах звенит, и я едва понимаю, как приближается оргазм.
— Вот так, — он обводит мой клитор. — Кончи для меня.
И я кончаю.
Страстно.
Яростно.
Неконтролируемо.