В "Прекрасном яде" читатель окунется в мир сложных отношений и ожиданий. Главная героиня решительно принимает вызовы жизни, затрагивая души и сердца окружающих. Каждое поворотное место в сюжете резко меняет уклад жизни героев, создавая непреодолимые перегибы и эмоциональные удары. Атмосфера книге наполнена холодной ядностью, щемящим одиночеством и стремлением к самовретельности....
— Тогда чего ты хочешь, Далия? Как я смогу понять тебя, если ты ничего не говоришь.
Она хватает меня за бока под курткой, ее ногти впиваются в мою футболку. Когда она смотрит на меня, ее черты смягчаются, и в глазах мелькает блеск.
— Я хочу рыбу.
— Рыбу?
— Ага.
— Не думаю, что мы найдем рыбу в такое время.
— Не здесь. В Мэне.
— В Мэне?
— Да.
— До Мэна больше шести часов езды.
Она надулась.
— Это значит «нет»?
— Это значит, почему вдруг Мэн?
— Я хочу снова увидеть свой родной город. Ты съездишь со мной?
На этот вопрос есть только один ответ.
Особенно когда она смотрит на меня с такой нежностью, которую я никогда раньше не видел. Возможно, в ее взгляде есть и капелька страха, но я понимаю ее.
Вероятно, она думала, что никогда больше не ступит на землю Мэна.
Я видел видеозапись смерти ее родителей. Когда она смотрела ее, я слышал, как она прошептала, что не хотела, чтобы это произошло.
В глубине души я знаю, что она винит себя в их смерти, и, вероятно, поэтому никогда не возвращалась в Мэн.
Но сейчас она хочет исцелиться, и я хочу быть частью этого путешествия.
Мы с Далией совершенно по-разному понимаем путешествие на машине.
Для меня это просто поездка и достижение пункта назначения.
А для Далии?
Это, мягко говоря, странный опыт.
Она забила машину едой, громко включила музыку и поет во весь голос, причем совершенно не в ритм.
Ах да, и, судя по всему, нам обоим нужно выключить телефоны, чтобы ничего нас не отвлекало. Она так и сделала и спрятала телефоны в бардачке, чтобы нам не пришлось «не о чем беспокоиться».
— Это было потрясающе! Фух, — она улыбается, когда песня заканчивается. — Может, они включат эту песню еще раз.
— Надеюсь, что нет. Мне и в первый раз было тяжело это слушать.
— Грубиян! — она бьет меня по плечу. — А какая твоя любимая песня? Давай послушаем, как ты поешь, капитан.
— У меня нет любимой песни, — я сосредоточиваюсь на дороге, утренний свет окрашивает небо в насыщенный пурпурный.
— Не может быть, — она понижает громкость, когда диджей начинает что-то говорить на заднем плане.
— Нет, не особо. Это отвлекает.
Она сидит боком ко мне, набивая рот мармеладками.
— Ты как инопланетянин. Подожди. А любимый фильм?
— Может, «Игра»?
— Я даже не знаю, что это. Мой — «Крик».
Я смеюсь.
— Какое клише.
