В "Прекрасном яде" читатель окунется в мир сложных отношений и ожиданий. Главная героиня решительно принимает вызовы жизни, затрагивая души и сердца окружающих. Каждое поворотное место в сюжете резко меняет уклад жизни героев, создавая непреодолимые перегибы и эмоциональные удары. Атмосфера книге наполнена холодной ядностью, щемящим одиночеством и стремлением к самовретельности....
— Так это я виновата? — эмоции разрывают мне грудь, и слова вырываются слишком громко. Слишком резко.
— Да. Ты разрушила мою жизнь, и я хочу, чтобы ты взяла на себя ответственность за это.
Я бросаюсь на него и бью его в грудь."
"— Это ты разрушил мою жизнь! — удар. — Ты врал мне, — удар. — Использовал меня, — удар. — Заставил меня довериться тебе, а потом предал!
Кейн не шевелится, не пытается остановить меня или хотя бы утешить. Он позволяет мне бить его снова и снова, пока мои силы не иссякают и глаза не начинают слезиться.
Я не буду плакать. Я не позволю этому ублюдку увидеть мои слезы.
Я так злюсь на себя за то, что не могу ему навредить.
Причинить ему столько же боли, сколько он причинил мне.
Но сама мысль о его боли приносит мне такую же боль.
Когда уже, черт возьми, исчезнут эти эмоции?
Я должна забыть его и вернуться к той жизни, которую знала до него, даже если я ее не помню.
— Ты закончила? — его слова мягкие, как шелк. — Теперь ты меня выслушаешь?
— Ты не сможешь сказать ничего, что я хотела бы услышать, — я делаю шаг назад, сгорбившись, вся моя борьба исчезла.
— Этого не произойдет. Так что либо ты меня выслушаешь, либо я останусь здесь, пока ты не будешь готова это сделать.
Этот ублюдок.
Я оглядываюсь на дом и на Ви, которая, наверное, впадет в панику, если увидит его.
Хуже того, что, если здесь еще и Джуд?
Она становится такой странной, когда речь заходит о нем. Я не хочу думать о ее реакции, если она действительно его увидит.
— Говори быстро и уходи, — говорю я.
— Я никогда не использовал тебя и не предавал. Технически, я тебе и не врал.
Его слова сталкиваются с ветром и бьют меня по лицу.
Думаю, на этот раз я действительно его убью.
— Ты знал о Вайолет, о причине, по которой я к тебе приблизилась, и считаешь, что это не было враньем? Играть со мной, зная обо всем, — это не использовать меня?
— Нет, — он резко выдыхает, его грудь напрягается под кардиганом. — Я никогда не играл с тобой. Думаешь, я бы остался с такой сложной девушкой, как ты, если бы хотел только развлечься? Ты думаешь, мне нравилось, когда ты пыталась меня разгадать? Когда ты совала свой нос в мои дела и пробовала все на свете, чтобы вывести меня из себя? Я ненавидел это.
