В "Прекрасном яде" читатель окунется в мир сложных отношений и ожиданий. Главная героиня решительно принимает вызовы жизни, затрагивая души и сердца окружающих. Каждое поворотное место в сюжете резко меняет уклад жизни героев, создавая непреодолимые перегибы и эмоциональные удары. Атмосфера книге наполнена холодной ядностью, щемящим одиночеством и стремлением к самовретельности....
Но волна, которая накрывает меня, — это облако ослепительного удовольствия. Когда его бедра ударяются о мои, из меня брызгает жидкость, и я с ужасом смотрю, как она пропитывает его джинсы и землю вокруг нас.
Я не могу сосредоточиться на том, как я впервые в жизни кончила, потому что моя голова откидывается назад. Оргазм пронзает меня электрическими волнами, которые поглощают меня целиком. Мои ноги дрожат, и я теряю контроль над конечностями.
Кажется, я на долю секунды теряю сознание.
Когда я возвращаюсь в реальность, Кейн начинает трахать меня еще глубже, и мне начинает казаться, что мой оргазм не закончится никогда.
Но потом он вытаскивает свой член и отпускает мое горло.
Я думаю, что наконец-то все закончилось, и быстро моргаю, но он обхватывает меня сильной рукой за талию и переворачивает на живот.
Мои колени дрожат, когда касаются земли, он заставляет меня опереться на локти и поднимает мою задницу в воздух.
— Это не работает, давай попробуем кое-что другое.
Я пытаюсь оглянуться, но он погружает руку в мои волосы, вдавливая мое лицо в грязную землю, наполняя ноздри запахом росы.
Шлепок!
Я стону, когда его рука в перчатке встречается с моей ягодицей. Острая боль пронзает меня до костей, но, не давая мне опомниться, он снова шлепает меня, на этот раз по обеим ягодицам.
Я кричу, но мой крик частично заглушается землей и моими рыданиями.
Глаза слезятся, и я понимаю, что слезы текут по земле.
Больно.
Больно, мать вашу."
"Но каким-то образом удовольствие никуда не делось, скорее, оно стало еще сильнее.
— Остановись! — кричу я, впиваясь пальцами в землю. — Остановись… остановись.
— М-м-м, вот так, — он шлепает меня по ягодицам еще сильнее, как будто я его боксерская груша. — Сломайся для меня.
— Пожалуйста… — рыдаю я, когда боль усиливается в сочетании с ослепляющим удовольствием.
— Еще. Покажи мне, как ты выглядишь, когда разбиваешься на куски, как грязная шлюха.
Моя кожа словно облита огнем, и когда он впивается пальцами в мою истерзанную ягодицу, я кричу, но едва слышно.
Его член снова врывается в меня, и я вскрикиваю.
Мои стенки сжимаются вокруг него, и мне кажется, что он сломает меня.
— Вот так-то лучше. Твоя узкая киска так хорошо сдавливает меня. М-м-м. Еще.
Я тянусь обессиленной рукой за спину, вслепую касаясь его бедра, джинсов, всего, до чего могу дотянуться.
