В "Прекрасном яде" читатель окунется в мир сложных отношений и ожиданий. Главная героиня решительно принимает вызовы жизни, затрагивая души и сердца окружающих. Каждое поворотное место в сюжете резко меняет уклад жизни героев, создавая непреодолимые перегибы и эмоциональные удары. Атмосфера книге наполнена холодной ядностью, щемящим одиночеством и стремлением к самовретельности....
— Кого пригласишь на этот раз? — спрашивает Кейн, подъезжая к скамейке.
— Никого, — отвечает Джуд, не оборачиваясь.
— Уверен?
— Да. Отвали, — с этими словами Джуд покидает лед, направляется к туннелю и исчезает из виду.
Слабый механический гул ледогенераторов перекрывает тишину, и Кейн несколько секунд пристально смотрит на Престона.
— А ты?
— Пока еще думаю.
— Они ждут, что ты приведешь кого-нибудь на посвящение, Прес.
— Ты не говорил этого Джуду.
— Потому что будет лучше, если он придет один.
— В последний раз, когда я это сделал, она не захотела пить мою кровь. Я чуть не убил ее, прежде чем ее выгнали, — он хмурится. — Как кто-то может отказаться от моей крови?
— Нормальные люди? — Кейн задает тот же вопрос, о котором подумала я. Серьезно, возможно, этот парень — член «Венкора» только потому, что родился в семье Основателей.
Он явно не принадлежит тому месту.
— А ты? — спрашивает Престон, поднимая бровь.
— У меня все под контролем. За себя беспокойся.
Под контролем? Это значит, что у него уже есть кто-то на примете?
Я должна была втереться ему в доверие, чтобы стать этим «кем-то».
Не так давно я подала заявку на стажировку в медицинской команде, но еще не получила ответ.
Мой однокурсник сказал, что они ни за что не возьмут девушку на эту должность, и злорадно добавил, что он идеально подходит для этой работы.
Если он прав, то мои шансы приблизиться к команде стали еще меньше, чем раньше. Я могла бы подать заявку на должность помощника административного менеджера или даже волонтера. Однако в такой популярной команде, как «Гадюки», это не гарантирует вообще ничего.
— Все готово, да? — повторил Престон с понимающим тоном.
— Иди домой, Армстронг.
— Есть, капитан, — Престон саркастически отдает честь, на его губах появляется садистская улыбка, и он уезжает на коньках.
На арене воцаряется тишина. Кейн стоит посреди катка несколько секунд, затем подбирает разбросанные шайбы и складывает их в соответствующий отсек.
Ноги болят от напряжения, и я знаю, что если сейчас не уйду, то упаду и выдам себя.
Я кусаю губу и стою неподвижно.
Уйду после Кейна.
Пока он здесь, я ни за что не смогу ускользнуть незаметно.
Хватит быть такой паинькой, иди уже.
