В "Прекрасном яде" читатель окунется в мир сложных отношений и ожиданий. Главная героиня решительно принимает вызовы жизни, затрагивая души и сердца окружающих. Каждое поворотное место в сюжете резко меняет уклад жизни героев, создавая непреодолимые перегибы и эмоциональные удары. Атмосфера книге наполнена холодной ядностью, щемящим одиночеством и стремлением к самовретельности....
Я ненавижу, что вынуждена умолять, но я готова на все, чтобы убраться отсюда целой и невредимой.
А потом я отравлю этих двоих, пока они будут спать.
Более высокий хватает меня за бедро, его прохладная рука контрастирует с моей горящей кожей. Волна удовольствия пронзает мой живот, и я запрокидываю голову назад со стоном.
О боже. Нет.
Пожалуйста, нет.
— Видишь? — издевается один из них. — Ты не можешь дождаться, когда тебя трахнут, как шлюху.
Мой разум запутался, и мое тело отчаянно пытается облегчить боль, но я все еще бормочу:
— Нет…
— Ты же хотела стать членом «Венкора», да? Это то, что они делают, сучка.
— П-перестаньте… К-красный… — шепчу я.
Мое стоп-слово не доходит до их ушей.
Верно. Оно только между мной и Кейном.
Не думаю, что Кейн скрывается за одной из этих масок.
По крайней мере, я надеюсь, что нет.
Я бы никогда не простила его, если бы он сделал это со мной.
Я бы убила его голыми руками.
Отчасти я позволила себе секс на посвящении и вечеринке, потому что верила, что он остановится, если я скажу стоп-слово.
Другое дело, если меня накачали наркотиками и воспользовались мной, не дав возможности остановить это.
Меня разрывает боль, острая и всепоглощающая. Я хочу бороться, кричать, сорвать их руки с моей кожи, но наркотик, который они мне вкололи, обволакивает меня, как тиски, втягивая все глубже в удушающий жар."
"— Такие аутсайдеры, как ты, должны знать свое место, — говорит один из них, раздвигая мои ноги. — Считай это предупреждением.
Мое сердце, которое билось как сумасшедшее, немного успокоилось.
Это не Кейн.
И должна ли я чувствовать от этого такое облегчение?
Даже счастье?
— Готова к лучшей ночи в своей жизни? — спрашивает тот, что справа от меня.
— Иди… на хер, — бормочу я, но мои слова заглушаются, когда он хватает меня за волосы и поднимает.
Когда Кейн делал это, я возбуждалась, хотя и была немного насторожена.
Теперь я до глубины души напугана, несмотря на искусственный афродизиак.
Воздух становится еще более густым, запах пота и чего-то тошнотворно сладкого прилипает к моей коже, душа меня. Все ускользает — моя связь с реальностью, мой контроль, моя сила.
