Автор
Прелестная дикарка: Вдали от цивилизации, в горах, наша герoinя обретает силу и решимость. Жизнь в стенах замка была удушающей для нее, но здесь она становится темной богиней, олицетворяющей свободу и независимость. Уровень ясности: 250 символов.
И вот, после двадцати лет мучений, ей не хватает терпения, чтобы управиться с шотландской женщиной, попросившей в монастыре убежища.
— Пребывание здесь Шинейд Данбар не имеет ничего общего с волей Господа! — Ее рука стукнула по поверхности стола. — Скорее с волей дьявола!"
"Глаза сестры Бланш распахнулись в немом удивлении, и беспокойство ее усилилось:
— О! Конечно же, нет!
— Да! — настаивала аббатиса. — Говорю тебе, она — порождение сатаны. Пренебречь волей Господа нашего и ввергнуть нас в такое искушение!
— Искушение? — Сестра Бланш уже не скрывала своего беспокойства.
— Да, искушение нарушить одну из заповедей.
— Какую же из десяти, матушка?
— Ту, которая велит не убивать.
Рот Бланш приоткрылся, а глаза едва не вылезли из орбит.
— О Господи Иисусе! Вы не должны так говорить!
— Но это правда! — Аббатиса зловеще улыбнулась, заметив страх и беспокойство на лице сестры. — Я желаю выпустить из нее всю кровь.
— Госпожа!
— Пусть этот ее англичанин поскорее приедет и спасет меня от столь греховных мыслей.
Сестра Бланш нахмурилась.
— Она не согласится выйти к своему нареченному, она здесь именно потому, что не хочет выходить за него замуж.
— Не согласится, но он может вытащить ее отсюда.
— Вытащить? Но как? Это ведь дом невест Божьих. Мужчинам не позволено сюда входить.
Сделав большой глоток виски, аббатиса сухо произнесла:
— Мужчины часто делают то, что им не позволено.
— Конечно, но ворота металлические и всегда закрыты. Да и через стену ему не перелезть…
— Ты откроешь ворота.
— Ч-что? — смутилась Бланш.
— Когда они решат войти, ты откроешь ворота.
— Я? Но… — Бланш изумленно воззрилась на свою наставницу. Она просто не могла поверить в то, что слышала. — Но вы обещали леди Шинейд защиту. Она заплатила…
— Она заплатила недостаточно. Деньги, внесенные ею, могут покрыть ущерб, нанесенный в первый день, но не более.
— Вы преувеличиваете, госпожа, — спорила Бланш. — Ваша правда, она опрокинула пару вещей, но только потому, что ее меч задел их, когда она проходила мимо. Сейчас, когда вы все убрали, вряд ли у нее получится сломать что-либо еще.
— Ты забыла о ноге сестры Мередит!
Бланш скривилась.
— Да, конечно. Но леди Шинейд не хотела причинить ей вред. Это произошло случайно.
— У леди Шинейд все — сплошная случайность. — Гримаса отвращения исказила лицо аббатисы.
