Автор
Прелестная дикарка: Вдали от цивилизации, в горах, наша герoinя обретает силу и решимость. Жизнь в стенах замка была удушающей для нее, но здесь она становится темной богиней, олицетворяющей свободу и независимость. Уровень ясности: 250 символов.
Очевидно, он решил отложить разговор, пока они не поедят и не расслабятся, но Шинейд начинала нервничать все больше. Она услышала жесткие нотки в его голосе, когда он подошел к ней в общем зале.
— Я думала, что ты хотел поговорить, — напомнила она.
Взглянув на супругу, Блейк заметил напряжение и беспокойство на ее лице. Она выглядела почти так же, как в их брачную ночь, словно ожидала чего-то очень неприятного и желала, чтобы все поскорее закончилось. Он колебался недолго, а затем отложил еду и вино в сторону.
— Шинейд, почему ты больше не носишь штаны? Она удивленно взглянула на него.
— Разве ты не предпочитаешь видеть свою жену в платье?
— Сказать правду?
Она кивнула.
— Нет, — жестко произнес он. — Я предпочитаю видеть тебя обнаженной.
Глаза Шинейд удивленно распахнулись, затем девушка усмехнулась, и он продолжил:
— А если нет такой возможности, я предпочитаю видеть тебя в тех старых, потрепанных штанах, которые облегают каждый выступ твоего тела, каждую линию твоих бедер.
Она тихо рассмеялась его откровенному признанию.
— А еще я предпочитаю видеть тебя счастливой, — продолжал он. — А эта твоя неестественная улыбка, которая больше напоминает оскал, ничего не меняет. Я же вижу, что ты несчастна. А мне так хочется сделать тебя счастливой!
— Но я счастлива, — начала было лгать она. Блейк взял ее за руку.
— Шинейд…
— И ты тоже счастлив. Я ведь слышала, что ты сказал Амори, что, по-твоему, я прекрасна такая, как сейчас.
Блейк совершенно растерялся. Он просто не мог понять, о чем она говорит. Когда это он… «Моя жена прекрасна такая, какая она есть». Слова эхом прозвучали в его голове, и он закрыл глаза. Это был последний аргумент, который он привел Амори и который услышала Шинейд. Но она не слышала начала их дискуссии и решила, что он имеет в виду произошедшие в ней перемены. Ведь в тот момент она была в платье и старалась подражать другим леди.
— Шинейд, я имел в виду, что ты прекрасна такая, какая была всегда, до того как я проснулся. Какая ты была, когда я только увидел тебя. Какая ты и сейчас есть под всеми этими тряпками, которые на тебе надеты.
— Ты так думаешь?
— Да.
— Но, Блейк, я заставила тебя гоняться за мной по всей Шотландии. Я пнула тебя в пах. Я…
— Ну, это не совсем та часть, которую я имею в виду. Хотя это можно назвать самым необычным ухаживанием, — допустил он.
