Автор
Загородное имение графа Блэкстоуна в Девоне осенью 1813 года. Леди Теодора Баллард решила украсть лошадь, чтобы добраться до королевского охотничьего запоя за пределами города. Камеристка Мэгги сомневается в правильности решения хозяйки, но подруги не могут скрыть свою радость и желание совершить маленькое чудо....
«Уважаемая леди Теодора, с глубоким сожалением вынужден сообщить, что ничто в мире и никакие деньги не заставят меня расстаться с Алабастером. Как вы, вне всякого сомнения, знаете сами, с этим конем никакой другой не сравнится. Я высоко оценил ваши познания: вы прекрасно разбираетесь в лошадях».
Взор Теодоры застлало красной пеленой. Она смяла письмо в кулаке, лицо ее запылало от гнева. Да как он смеет мало того что отказывать ей, да еще и таким покровительственным тоном!
В комнату торопливо вошла Мэгги.
– Что он написал на этот раз?
– Отказался от моего предложения, – зло процедила Тея.
Мэгги склонила голову набок.
– Не понимаю. Вы просили его назвать цену?
– Просила! – с негодованием ответила Тея.
Лицо Мэг вытянулось.
– Мне ужасно жаль! Если он отказался от твоего предложения, значит, твердо намерен не продавать коня.
Тея с ненавистью посмотрела на гнусное письмо, которое бросила на стол. Она больше не будет ему писать. Этот мерзкий человечишка не оставил ей выбора. Если она посмотрит ему в глаза, он не сможет так запросто отказать ей.
Глава 4
Эван и мистер Форрестер сидели за письменным столом в кабинете виконта, увлеченные разговором, и угощались виски.
– Чистая правда, милорд, – с энтузиазмом проговорил Форрестер. – Я много лет подробно изучал этот вопрос. Существуют даже научно доказанные методы лечения некоторых заболеваний, включая душевные недуги, при помощи общения с животными. Это улучшает психическое состояние и уменьшает тревогу и беспокойство.
– Именно поэтому я и пригласил вас к себе, Форрестер, – сказал Эван, откидываясь на спинку кресла.
– Спасибо за доверие. Мне приходилось работать с людьми, пережившими сильнейшее нервное потрясение, очень похожее на состояние вашего друга.
– Боюсь, будет непросто убедить его начать лечение, – отозвался Эван. – Филипп не сказал ни единого слова с тех пор, как приехал сюда прошлым летом.
– К сожалению, это довольно распространенное явление, милорд.
– Этот конь – моя последняя надежда. Я очень рассчитываю, что Филипп отреагирует на него.
– Араб – великолепное животное, милорд. Кто бы за ним ни ухаживал по возвращении из Португалии, он делал это превосходно.
– Рад слышать. Думаю, начать…
Стук в дверь не дал Эвану договорить. На пороге стоял Хамболт, его дворецкий.
– Прошу прощения, что прервал вас, милорд, но к вам пришли с визитом.
Эван нахмурился.
