Автор
Загородное имение графа Блэкстоуна в Девоне осенью 1813 года. Леди Теодора Баллард решила украсть лошадь, чтобы добраться до королевского охотничьего запоя за пределами города. Камеристка Мэгги сомневается в правильности решения хозяйки, но подруги не могут скрыть свою радость и желание совершить маленькое чудо....
Ее никогда особо не волновала собственная внешность. Она больше интересовалась верховой ездой и лошадьми, чем модными туалетами, украшениями и новейшими прическами. В зеркале отразилось совершенно прелестное платье, модистка только что его дошила: атласное, цвета персика, по подолу и рукавам расшито крошечными цветочками. Дополняли его белые чулки, перчатки и расшитые бисером туфельки в тон. Внешний вид вполне подобающий, хотя внутри она просто кипела от досады.
Тея вздернула подбородок.
– Вот бы мне нарядиться мужчиной и явиться на тот аукцион!.
Мэгги резко втянула воздух и покачала головой.
– О, пожалуйста, только не это! Да у меня бы припадок случился, если бы пришлось одевать вас в мужское платье. Я все-таки камеристка, а не камердинер.
Она фыркнула, а Тея улыбнулась, расправила плечи и громко вздохнула.
– Ну что ж, полагаю, пора. Спасибо за помощь, Мэг, и пожелай мне удачи.
– Всегда пожалуйста, и поможет вам Господь.
– Да, его помощь не будет лишней.
Подхватив юбки, Теодора выпорхнула из спальни и направилась в отцовский кабинет. Граф Блэкстоун нечасто бывал дома: предпочитал проводить время в Лондоне с любовницей. Тея приказала себе не думать об этом: от подобных мыслей гнев ее становился только сильнее. Сейчас отец приехал в имение, чтобы проверить, как идет подготовка к рождественскому балу. Вне всяких сомнений, после того как поговорит с экономкой и дворецким, он вернется в Лондон. Но пока выпала идеальная возможность спросить отца про аукцион лошадей, и Теодора решила ею воспользоваться.
Она прошла по широкому верхнему коридору, спустилась по мраморной лестнице, которая вела в холл, пересекла его и оказалась в другом коридоре, соединявшем основное здание с западным крылом, где и находился отцовский кабинет.
Дверь, как всегда, была слегка приоткрыта: отец должен был знать, кто проходит мимо, а то и окликнуть.
– Я тебя вижу, мисс, – послышался голос отца. – И совершенно точно знаю, зачем ты пришла.
