Автор
Беда – драконица с огненной чешуей, обречённая на одиночество. Её смертоносные способности делают её опасной для всех, кроме одного благородного дракона, готового преодолеть страх ради дружбы. Вместе они борются против жестокой судьбы, пытаясь найти спасение и надежду в мире, где огонь...
– Холод, ты сам как? Не умеешь, случайно, убивать холодным презрением?
– Увы, ничем похвастаться не могу, – пробурчал ледяной.
– Я тоже, – кивнул песчаный, – хотя бы двое из нас обыкновенные. – Он обвёл взглядом Луну, Карапакса и Беду.
– Ты давно заколдовал камень? – спросила Луна у морского. – И как ты… приходилось тебе делать ещё что-нибудь? – Она потёрла лоб, крылья её дрогнули.
– Не волнуйся, – махнул он крылом, – с ума пока не сошёл. Почти ничего и не делал… А то все узнают, зачем?
– Как это, зачем? – возмутился Холод. – Разве можно скрывать такой дар? Ты бы мог послужить своему племени, помочь выиграть войну! Да с этакими способностями…
– М-м… думаешь? – Изумрудный дракончик опасливо отодвинулся.
Беда внезапно повернулась к Холоду.
– Значит, ты не возражаешь, если его используют как оружие? – прищурилась она. – А что меня так использовала Пурпур – это самое чудовищное преступление в истории, да?
Неловкая тишина обрушилась на драконят взрывчатой начинкой кактуса, в которой недоверие и надменность смешивались с чувством вины, а подозрения – с рассудительностью. От Беды все отводили глаза, даже морской дракончик.
– Я тебя понимаю, – заговорила наконец Луна, обращаясь к Карапаксу. – Ты должен сам решать, как использовать свой дар, без приказов королевы или чьих-то других. – Она мельком оглянулась на Беду, словно боялась, что та схватит её за хвост.
Беда задумалась, не относится ли это и к ней. Она не привыкла ничего решать сама, а приди ей такое в голову, страшно подумать, что могла бы натворить.
– Твой камень может вылечить Кинкажу? – спросил Вихрь.
– М-м… попробовать можно, – замялся морской дракончик, – но, боюсь, ничего не получится. Я зачаровал его для чешуи и мышц, а не внутренних органов – просто чтобы снимать усталость и приводить себя в порядок при дальних полётах. Глупость, конечно, – надо было сделать его сильнее.
– И поярче, – добавила Беда. – Он слишком похож на все остальные. Уронишь случайно в реку, потом и не отыщешь.
– Зато он может убрать твой шрам, – оживился Карапакс, протягивая камень Вихрю, но тот отшатнулся, прикрыв лапой нос.
– Ещё чего! Мне нравится мой шрам, без него я не я. Ерунда это всё.
Холод вдруг вытянул шею и завертел головой.
– Эй, а где же Люта?
– Кто? – не поняла Луна.
– Ночная, с которой мы прилетели, – пояснил он. – Куда она подевалась?
Беда глянула в небо. Когда она в последний раз видела ту ночную? Наверное, сразу после боя с Холодом, перед тем как появились остальные трое.
